Приведя всех нас в зал, сам капитан ушел к судейским столикам, и ко мне больше не подходил.
«И черт с ним!‥ Мне нужен был доступ к турниру и я его получил. Принципиальный он! Только все принципы и с Ананидзе испарились, и при одном упоминании Чурбанова… тоже…»
Леха посматривал на меня хмуро, но сидел рядом и постоянно бурчал в ухо, комментируя действия боксеров на ринге. Да, ребята там были гораздо здоровее, чем в младшей юношеской группе. Тут не поспоришь. Но… они были МЕДЛЕННЫМИ! И двигались как-то… архаично, что ли… Слишком классически!
Просмотрев пяток боев, я понял, что размер бицепсов моих соперников не должен вводить меня в сомнение, относительно собственных возможностей, поэтому оставшееся время, болтал с мамой, успокаивая ее и отвлекая.
Наконец, "момент истины" настал…
Под полное равнодушие зала, тихое мамино "с богом" и объявление диктором моей фамилии, я поднялся на ринг и полез под канаты. Поискал глазами "команду поддержки", побледневшее лицо мамы и взбодрившегося деда… Только Клаймич поднял руку и с улыбкой помахал. Он, судя по всему, был во мне уверен…
«Ну, да… Впечатлен той разборкой с уголовниками!»
Леха скороговоркой проговаривал последние наставления "не торопиться и просчитать соперника", а возникший из ниоткуда Ретлуев предупредил: "После первого же нокдауна, выброшу полотенце!".
«Мудaк!»
Моим соперником, в синем углу ринга, оказался здоровенький такой парняга, визуально тяжелее меня и с солидными "банками" на руках. У меня таких не было. Я вообще, получившейся за лето фигурой объективно был больше похож на пловца.
Соперник представлял спортобщество "Буревестник" и был из города Фрунзе, Киргизской ССР. Я с трудом вспомнил, что в моем времени это будет невнятно обзываться "Бишкек".
На киргиза парень не походил ни капельки, а если и волновался, то по нему это заметно не было. Он, слегка кивая, слушал последние наставления своего тренера и, кажется, рвался в бой.
«Что-то начал очковать, может лучше мне съебать?!», — поэтическая рифма пошла от самого сердца.
— …приглядись, сломя голову не лезь. Руки выше, прощупай его защиту и вся активность во втором… — неожиданно я осознал, что теперь наставления мне твердит уже Ретлуев.
Рефери пригласил на середину и прочитал нам "заклинание" про правила и честный бокс. Рукопожатие и по углам…
Гонг.
— Бокс!‥
Планы поизображать из себя Джонса куда-то бесследно испарились. "Киргиз" пёр вперед, как танк, выбрасывая попеременно джебы и "двойки", а я только и мог, тупо подняв перчатки к голове, "бегать" от него по всему рингу. В итоге до моей защиты долетели лишь несколько несильных ударов, но и сам я за весь раунд "ткнул" в перчатки соперника раза три, не больше. А заодно получил и замечание от судьи "за пассивность".
Гонг прозвучал неожиданно.
— Ты что делаешь?! Я же говорил прощупать его защиту… А ты почти ни разу не ударил! — рычал на меня в перерыве Ретлуев.
«Что со мной? Хрен знает, что со мной… По-моему, растерялся от такого профессионального напора…»
— Вить… — Леха перестал махать полотенцем, — ты же ударом мужика с ног можешь сбить… И мама вон сидит волнуется… Соберись!
Я посмотрел на трибуну, где сидела мама. Лицо уже не бледное, а белое… зубами закусила собственный кулачок, а глаза…
Кровь шибанула мне в голову с такой силой, что казалось подбросила меня на пару сантиметров над настилом. Я перевел взгляд на ОБРЕЧЕННОГО врага.
Улыбается. Он улыбается… И его тренер улыбается, что-то ему говорит и улыбается.
ОНИ ОБА УЛЫБАЮТСЯ!
А моя мама…
Сейчас вам станет не до улыбок, суки!
Гонг.
— Бокс!‥
Я устремляюсь вперед, с прыжком, поверх чужого джеба…
Туда, где была улыбка…
БАЦ-Ц…
Соперник, как подкошенный, валится на канвас.
— Брек!!!
Мы сидим в гостиничном ресторане "Кремлевский" на 7 этаже с шикарным панорамным видом на Кремль и то ли ужинаем, то ли отмечаем мою первую победу.
Я невозмутим:
— … Ну, деда… Что значит "зачем убегал"? Нельзя же на незнакомого соперника буром переть… Надо было попрыгать вокруг него, посмотреть, что он может. А в перерыве, Леша сказал, что вы там волнуетесь, вот я и решил закончить побыстрее…
Я вру. Из сидящих за столом, об этом знают только трое: Ретлуев, Леха и я. Остальные принимают мои россказни "за чистую монету"…
Даже не знаю, как объяснить, происшедшее со мной… И не знаю что будет завтра…