И, да не узнает никогда Альдона(!), но факт, что в какую-то Северную Корею посылали всемирно известную "Березку", чтобы девчонки ублажали вонючих "чучхе", меня поразил больше. В конце концов, с Альдоной дело житейское, она - красавица, и, наверняка, была такой уже и в семнадцать лет, и с тем, что похотливое будущее "Солнце нации" захотело всунуть свой "стручок", все понятно. Непонятно другое, как он осмелился предложить такое дипломату Великой Страны?! И почему Великая Страна за это не наказала?!
- Слушай... Мне, чисто для себя. А кто в Москве предложил вам за это по ордену?
Видимо голос выдал.
Альдона оторвала взгляд от стола. Внешне она уже выглядела совершенно спокойно, только вот лазурит глаз не вернулся - взгляд, по-прежнему, был неопределенно тёмен. Удивительное свойство...
- Зачеем тебе?
Акцент тоже уже почти не слышен. Но две яркие "дорожки" со скул никуда пока не делись.
- Придет время - поквитаемся... - искренне отвечаю я.
Альдона, что-то услышала в моем тоне, смотрит с интересом и с интересом же отвечает:
- Сам Андропов...
"Ну, в общем, как-то так я и предполагал...".
Деловито киваю и допиваю остывший кофе.
"Считай, второго уже подписываюсь грохнуть... Дело за малым - сделать!".
Когда выходим на мороз улицы и направляемся к одиноко дымящей на пустующем пандусе "Волге", Альдона останавливает меня за плечо:
- Папа хочет с тобоой встретитьсяя. Предлагает зав... Сегодня ужее... Темуу знаешь.
Спокойно оборачиваюсь:
- Спасибо, что предупредила - я это очень ценю. И за сегодняшнюю откровенность спасибо. Дальше меня не уйдет. Что касается языков, то у меня к ним способности. Просто не афишировал, школа отучила быть "слишком умным".
Я "грустно" улыбаюсь.
- Так что вопросы мне следует задавать не только про итальянский, но и про английский, немецкий, испанский, французский, португальский... Что-то лучше, что-то хуже... Но говорю и понимаю я на всех этих языках.
Ну, слава богу... Даже в свете автомобильных фар видно, что, в округлившиеся от удивления глаза, возвращается синева.
...Не спала, девочка моя! И даже ужин приготовила... Впрочем, до ужина ли?! Если тебя встречают в коридоре в одном коротком халатике! После месяца воздержания!
Мужчина в постели в носках - верх пошлости(!), но я свои, по крайней мере оставшийся правый, смог стянуть только когда мы перебрались в ванну. Вот за что я люблю "старый фонд", так это за то, что испуганные соседи не вызывают милицию, когда ты занимаешься любовью или, например, кого-то живьем расчленяешь - не слышат они этих безобразий! Ну, и слава богу - Зая сегодня первый раз решилась не сдерживаться. А я на это, прям как на допинг какой-то отреагировал, да ещё и "жару" прибавил!
В чугунной на изогнутых ножках ванне было удобно, но мы снова перебрались "возиться" в спальню, хотя затем еще не раз возвращались в эту "дореволюционную купель".
Антракт проводили на кухне, где, впервые за незнамо сколько лет, я налопался "жутко" вредных и "кошмарно" канцерогенных шпрот! В конце концов, рассудил так: или в конце 70-х эти шпроты еще нормальные, или есть КОМУ побеспокоиться о моем здоровье. Забавно будет, если ИХ неведомые мне замыслы, не осуществятся, из-за того, что я загнусь от какой-нибудь съеденной или выпитой дряни. Вот пусть ОНИ и берегут меня, а я пока буду жрать бутерброды со шпротами! А те еще и с икрой оказались. Suka, ВКУСНО-ТО как!
Когда мы, наконец, угомонились и расслабленные лежали на смятых простынях, Вера потерлась щекой о мое предплечье и "невзначай" поинтересовалась:
- А ты где настолько задержался?
"Надо же, долго терпела!"
Зевнув, я положил руку на черноволосую головку и погладил, как маленькой девочке:
- Встреча была... Отложить не получилось...
Замерла. Недолгое молчание. Но все-таки решилась:
- А с кем?..
Молчу.
Как и предполагалось, Зая не выдерживает первая:
- Ви, ты если не хочешь... не рассказывай...
Как делился со мной житейской мудростью, в "потустороннем времени", один мой очень непростой московский знакомый: "Женщина ведет себя ровно так, как ей позволяет мужчина... И тут надо постоянно сохранять бдительность, как на минном поле... Если ты ей однажды что-то разрешил, то больше уже НИКОГДА не запретишь! Она будет за это "свое право" бороться до конца, какая бы пустяковая мелочь это не была. И если ценой этой борьбы станет ваш брак, то она этого даже не заметит! В своем упрямстве это животные - бессмысленные и беспощадные...".