— Он главный редактор, а директора я еще ни разу не видел…
— Что там видеть — Гатаро Форгос, один из отцов нашего города, — кивнул мэтр Дэсвери и значительно взглянул на прислушивавшегося Матиуса.
Тот жестом показал, что тайна умрет вместе с ним. Дэсвери улыбнулся.
— Юлан, этот старый мудрый гусак, не выгонит! Он умеет вывернуться. А за таких людей, как вы, Ноиро, он держится руками и даже зубами. Не отказывайтесь!
— Я подумаю.
— Так расскажите, прошу вас, как же все было!
И Ноиро поплыл по реке воспоминаний почти трехлетней давности…
Они с экспедицией в Заливе Мрака в Южном море, омывающем ледовый панцирь Туллии. Небольшой катер, отбуксированный громадным ледоколом, причалил в заснеженной бухточке.
Все конструкции на палубе ощетинились густым инеем, с перил лесенок и бортовых ограждений свисали сосульки. После палящей жары экваториального Кийара чертоги вечной зимы пугали и одновременно завораживали кемлинов. Но очень уж суровым был закованный в ледяную броню пятый материк.
В незапамятные времена здесь, как и всюду на планете, шли бурные геологические процессы, тектонические плиты сдвигались, сминали друг друга или, наоборот, расползались, вызывая страшные катаклизмы. Платформа Туллии тогда просела под воду, и Залив Мрака продвинулся далеко на бывшую территорию континента. От бухты до Южного полюса было всего ничего — около часа езды на снегокате — конечно, если прогнозы не предвещают буранов, которые опасны тут в любое время года и в любое время суток.
Полярники рассчитывали оборудовать на Земле Агатти новую метеорологическую станцию, а также понаблюдать за (возможно!) вулканом, прячущимся под гигантским слоем льда на Сарталийской Возвышенности. Дремлющий вулкан, который вычислили ученые, располагался восточнее станции и опасности не представлял. «По крайней мере, в ближайшие годы!» — уверяли вулканологи.
Однако полярники с неудовольствием обнаружили, что земля, точнее, лед под их ногами время от времени ощутимо подрагивает. Ездовые собаки при этом начинали горько подвывать и поджимать пушистые хвосты.
Двадцатидвухлетний юнец, Ноиро работал наравне с матерыми покорителями Туллии. Так их величали в средствах массовой информации, создавая достаточно неправдоподобный образ человекоглыбы, гордо смотрящей из школьных учебников. Нормальные полярники ничем не отличались от журналиста Сотиса — были там представители и ростом пониже, и телом хлипче.
Ребята из экспедиции уважали его и почитали за своего. Это была уже вторая его поездка в том же составе, а два года назад была Леллия, с другими полярниками, да и его задание было другим. Поэтому новичком на суровом континенте Ноиро не был.
— Ты бы нам подошел! — посмеивался командир экспедиции в минуты досуга, когда все исследователи собирались вместе на обед или ужин. — Есть в тебе, парень, правильная настырность!
Но однажды веселье закончилось. Из поездки к Сарталийской Возвышенности не вернулось четверо полярников. Прогнозы убежденно обещали скорый буран, но не поехать на поиски означало обречь заблудившихся людей на верную погибель.
И Ноиро поехал со спасательной группой на одном из двух экспедиционных вездеходов. Все с надеждой вглядывались в белую пустыню: в целях экономии топлива та группа уехала на санях, намереваясь вернуться через несколько часов, и теперь, если с четверкой полярников что-то случилось, а собакам удалось убежать, они могли самостоятельно, порознь или в упряжке, бежать обратно, на станцию. Но даль, над которой постепенно собиралась свинцово-туманная мгла, была безжизненна и тиха.
Может, уйди первая группа на вездеходе, его следы уцелели бы на снегу хотя бы эпизодически, а теперь отпечатки полозьев и собачьих лап замело поземкой. Спасатели переговаривались, и Ноиро понял: они даже не уверены, что движутся в правильном направлении, по пути той упряжки. Рация же пропавшей четверки не отвечала.
— Смотрите! — вдруг крикнул молодой — почти ровесник Ноиро — полярник и указал в сторону Возвышенности, которая угрюмо росла и надвигалась на вездеход, тогда как остальная видимая часть ландшафта была неизменна, все то же ровное белое полотно.
Теперь стало видно: между ними и Сарталийской Возвышенностью лед треснул, образовав каньон поперек дороги, бесконечный, сколько хватал глаз, в обе стороны.
— Командир ведь еще сказал, что в бухте льдина подалась… — напомнил кто-то. — Вот вам и в бухте…
Ноиро присутствовал при том разговоре. Через три часа после отъезда ныне потерянной группы над немой пустыней — даже ветер не завывал сегодня с самого утра! — послышался громкий взрыв, потом треск. Откуда он шел, никто не понял. Лед под ногами дрожал, но к землетрясениям почти привыкли. Командир вышел из домика, приложил ладонь ко лбу, защищая глаза от низкого весеннего солнца, и напряженно всмотрелся в сторону Залива Мрака.