«Я не сомневаюсь в тебе, это само происходит»…
«Конечно, на инстинктивном уровне, — согласился Элинор. — Тогда твоя жизнь подвергалась угрозе, и ты ради спасения ухватился бы за любую протянутую руку. А сейчас ты в относительной безопасности, включились инстинкты самосохранения, и ты лениво перебираешь вероятности при каждом следующем шаге. Здесь так нельзя. Здесь каждый шаг — проверка. Натренировав себя постоянно ощущать это, сможешь летать еще и не с такой скоростью».
«Но где опасность? — Ноиро прощупал сознанием все окрестности. — Все ведь спокойно!»
«Эту картинку, — Незнакомец повел рукою вокруг себя, — создал мозг, спрятанный в черепной коробке плотского существа, ныне спящего в моем домике в сельве. Создал, чтобы не свихнуться при виде того, что здесь творится на самом деле. Ты хочешь узнать, что творится сейчас тут на самом деле, без шор трусливого разума?»
«И я сойду от этого с ума?»
«Можешь»…
«Хочу!»
Мысль имела силу заклинания. Его личность тотчас разлетелась на миллиарды миллиардов частиц и вобрала все.
Пространство заполонили миры, каждый из этих миров был так же заполнен бесчисленным количеством микроскопических вселенных — и так до бесконечности. Не было ни одного пробела, только шары вселенных во вселенных. Повсюду! Все это постоянно изменялось, жило, взрывалось, рождалось, умирало, возобновлялось…
Ноиро закричал и обнаружил себя лежащим на радуге. В голове все кипело, он даже не сразу вспомнил, кем является и что происходит. Рядом с ним на одном колене стоял Незнакомец.
«Это хаос! Хаос!» — в ужасе подумал Ноиро, хватаясь за руку Элинора.
«Это величайший Гений, Ноиро. Раз придуманное, созданное и заведенное, оно будет работать вечно. Эстафета не прекратится никогда, мироздание не имеет финала. А вот что контролирует систему во всех мирах и измерениях! — тот указал на спираль, уходящую в серебристые небеса и в неведомую пропасть. — Вставай!»
«Мне не понять, мне никогда не охватить всего этого… У меня разум кипит, когда я вспоминаю… Это… это…»
«Вот видишь! Твой мозг защитил себя от потрясения. Но не зазорно ли тому, кто нашел в себе силы попасть сюда, быть пассивной игрушкой инстинктов и остаться на месте, вместо того чтобы идти дальше?»
Вопрос прозвучал язвительно и задел вернувшееся вместе с личностью самолюбие Ноиро. Тогда пространство уплотнилось в несколько раз, совершенно лишив его возможности передвигаться.
Незнакомец взлетел и повис над огненной пропастью, то и дело плюющейся протуберанцами. Вид его стал угрожающ, он принял облик неведомого ящера, змея или странной бронированной птицы, и чешуя чернела антрацитом, и глаза метали молнии, и рык был ужасен.
— Цепляешься за свою бренную тушку?! — проревело чудовище, сотрясая миры, и яд проник в Ноиро вместе с этими словами. — Добро же! Кто рожден обезьяной, тот ею и останется! Я ошибался в тебе. Возвращайся и трепетно охраняй свое тельце еще полвека. Но это все равно произойдет, как бы ты ни цеплялся за свой душный мирок с его ложными ценностями! Возвращайся, здесь ты не нужен! Ты все равно попадешь сюда — неподготовленным, жалким, недоразвитым. И спросится с тебя, отчего ты так распорядился великим даром — разумом, способным наблюдать, принимать решения, упорядочивать и развиваться! Спросится, отчего ты остался все той же глупой обезьяной! И ты признаешь, что однажды струсил, поддался обезьяним инстинктам, повернул обратно! Уходи вон!
И монстр, слегка двинув плечом, заставил пространство всколыхнуться гигантской волной. Она отшвырнула Ноиро к берегу, к пещерам.
«Не уж нет! — по-настоящему разозлился журналист. — Видели мы проповедников! „Лживые ценности душного мирка“, как же! А сами-то живете, не убегаете в эту свободу с ее „истинными“ ценностями! Ничем физический мир не хуже всех остальных, чтобы я отказывался от него в угоду первому встречному!»
«Вон!»
Вторая волна снова отбросила Ноиро на прежние позиции.
«Не дождешься! Ты здесь раньше, в этом все твое превосходство надо мной! Я…»
«Вон!»
Третья волна закрутила и еще изрядно потрепала журналиста. Сил на мысленную болтовню уже не осталось. Кончились и силы на осознание себя. Ноиро был теперь единым пучком энергии, направленной к цели с бешеным упрямством.
«Ну вот и все, — подумал Незнакомец, в своем привычном облике опускаясь рядом с ним на берегу возле грохочущего ворота, сотканного из миллионов миллионов шаров, каждый из которых был чьим-то миром. — Нелегко в первый раз отринуть мешающее „я“.