— Айят, — представился он, когда журналист сообщил ему свое имя.
Голос его сломался уже давно и обрел за это время свойственную взрослому мужчине бархатистость. И в манере говорить Ноиро тоже заметил что-то знакомое. «Это наверняка сын вождя, Араго! — подумал он, присматриваясь к Айяту. — Они и на лицо похожи, только у Айята кожа, глаза и волосы светлее»…
— Как там дела у Бемго?
Парень набрал воды под струей родника, вытекающей прямо из скалы, и повернул назад.
— Бемго лежит, болеет, — коротко ответил он.
В домене громко смеялись. Айят поднялся вперед и, слегка поклонившись Та-Дюлатару с его гостем, поставил наполненное ведро к печи. Те, не переставая хохотать, приветственно кивнули ему в ответ, и юноша незаметно ретировался, пропуская в дом ковыляющего Ноиро.
— Надеюсь, надеюсь! — выкрикнул Хаммон и снова заверещал от смеха.
— Что случилось? — журналист привалился к стенке.
— Кристи говорит, что на этот раз я привез ему хороших реактивов, не то что в прошлом году.
— Боюсь представить… но… что было в прошлом году?
— Бабахнуло так, что Птичники завалили его подношениями. Чтобы великое наше божество не… ой не могу!.. не гневалось! — старик вытер влагу под глазами.
Лекарь невозмутимо вставил несколько слов, на что Хаммон кивнул:
— Это точно — повезло тебе тогда, что за водой пошел. Остался бы дома, снова штопкой собственной шкуры пришлось бы заниматься. Да и то в лучшем случае…
Ноиро на всякий случай покосился в сторону лабораторного стола — не кипит ли там сейчас что-нибудь подозрительное. Пожалуй, в целях безопасности ему тоже придется во время Элиноровых опытов выходить из домена… за водой.
Не прошло и часа, как снаружи раздался нарочитый девичий смех. В дверь постучал, а потом заглянул Айят.
— Аха тайинна ац, — сказал он хозяину. — Ута?
— Ута, ута, — засмеялся, качая головой, Элинор. — Висса-атэ… (Радушно повел рукой.)
Журналист почесал щеку, прислушиваясь к непонятной речи. Похоже, говорить на местном диалекте Та-Дюлатар выучился у Айята: те же интонации, тембр, произношение… Да что там — даже голоса похожи!
Смущенно хихикая и перешептываясь, в двери протиснулись одна за другой четыре молоденькие девчонки в праздничных нарядах-лоскутках. На одну из них часто поглядывал Айят. Каждая держала какой-нибудь простенький музыкальный инструмент, умещающийся в одной руке.
— Кецарина ац-тацэр устэн! — прокомментировал лекарь, едва сдерживая смех.
Мальчишка-копьеносец тоже подавил слишком уж, на его взгляд, легкомысленную улыбку и наклонил голову. Хаммон же захлопал в ладоши:
— Ну давайте, давайте! Тацэр, тацэр ац! Ац!
Девчонки прыснули, пряча лица за плечами друг у друга. Та, на которую поглядывал молодой воин, тоже нет-нет да и смотрела в его сторону, а улыбка ее становилась смущенной.
— Сегодня у нас ужин с плясками и музыкой! — объявил Хаммон. — Слышь, парень, я тебе не завидую — жить рядом с таким занудой, как твой лекарь! Ему, кстати, первые годы тут пытались сосватать смазливых аборигеночек: с богами породниться ведь никогда не зазорно! Он сначала, представь, вообще намеков не понял, а когда я ему все разобъяснил, хохотал два дня. Вот таких же малолеток подсунуть пытались, они тут все рано женятся, у них это нормально.
— И как он отделался, чтобы никого не обидеть? — полюбопытствовал Ноиро.
— Не знаю, где он этого набрался — ну не в монастыре же своем! — но очень просто: сказал, что предпочитает очень старых или очень некрасивых женщин, а таких в славном племени нет. За это бабы его до сих пор боготворят — в том числе и старые, и некрасивые. Дамский угодник, а не монах! И зануда. Я на его месте выбрал бы кого-нибудь. Пусть постарше, но не сидеть же одному, как филину!
А Ноиро вспомнил их с Элинором общение на радуге и подумал, что не так уж он покладист и прост — тот, кого Хаммон запанибрата называет дамским угодником и странным словом «монах».
Девчонки тем временем принялись бряцать своими погремушками, весело петь и под эту «музыку» выделывать замысловатые коленца прямо посреди комнаты. Та-Дюлатар жарил мясо и между делом поглядывал на их пляску, а Хаммон рукоплескал, готовый в любой момент составить компанию юным танцовщицам.