— Много ли тех денег у лопухов, ковыряющих землю? А ты вот не бедствуешь…
— Да и ты не в обносках, Валторо! — весело отбрил его Сейлио. — У лопухов золота, конечно, не найдешь. Но ведь правитель Тайбиса и его двор не только кушать хотят. Давно ли ты видел сборщиков податей из столицы?
— Давненько, — признал рыжий.
— Мы только немножко, за умеренную плату, помогаем крестьянам оставить при себе то, что могло бы уйти на прокорм двора. Неужели в Тайбисе считают сборщиков?
Рыжий заморгал, пытаясь раскрыть пошире мутные от вина глазки:
— Так лопухи знают?..
— Ну! Пф! — снова усмехнулся Сейлио, разводя руками, мол, само собой!
— Вот это да! Вот это лопухи! — Валторо вскочил на ноги и хлопнул ладонью по кулаку. — Как на первый раз глянуть — так просто сама кротость! Избранники Святого Доэтерия! Девка гульнула — в пустыню ее, парень проворовался — пусть сдохнет в Агизе! А сами-то! И если чужими руками, то во все тяжкие…
Ваднор невозмутимо кивнул:
— Так всегда и всюду. Нас нанимают делать то, что умеем мы, в обмен на то, что производят лопухи и что вытряхивается из карманов мытарей. Все довольны, кроме мытарей, которым уже все равно. А что тебя так задело, Валторо?
— Меня-то? Да я за то же самое был брошен в каменоломни, а лопухи, значит, остаются всюду чистенькими, да еще и нас за глаза кличут разбойниками…
— И боятся! — Ваднор воздел перст над головой с видом жреца, отпускающего грехи молящимся. — Правильно кличут, мне это не зазорно. Зазорно двору прислуживать, за места глотки друг другу грызть.
— Я, Сейлио, может, и неграмотный, но кой-чего все ж соображаю. Если Тайбис подгонит под стены подземного города свои войска, лопухи нас сдадут.
— Конечно, сдадут. Они терпят нас лишь потому, что за нами сила. Появится здесь более сильный — они тут же лягут под него, как те шлюхи. Это народ. Народ всюду одинаков. Народ — шлюха. Толпа. Сброд. Стадо. Стадо привыкло идти за вожаком… и оно будет идти за любым вожаком, который ведет. В своей душе они рабы. Будь иначе — мир стал бы другим. И никто никогда не переделает стадо.
Рыжий с мрачным видом утер влажные губы и мокрую бороду:
— А вот я отомстил бы выродкам, бросившим нас с тобой на каторгу, Сейлио! Никого бы не пощадил — веришь?
— Не горячись, Валторо. Не горячись. Всему свое время. Мы нагнем этот поселок, а если повезет, мы нагнем весь Кемлин, как гулящую бабу. Но в таких делах спешить не след. Пусть они убедятся в нашей необходимости. Власть должна полностью сосредоточиться в Тайном Кийаре.
— На что это ты замахиваешься, сумасшедший! — изумился Валторо. — Когда такое будет!
— Вода точит камни, время сушит воду, зато дух не боится времени, — туманно ответил Сейлио, исподлобья и с усмешкой поглядывая на возвышавшегося по другую сторону стола громилу.
Тот гоготнул:
— Ты что, собираешься жить вечно?
— А тебе не нравится эта мысль?
— Не нравится!
Валторо вскочил, вскочил и Сейлио. В кулаке рыжего сверкнул клинок, а другой рукой он сгреб приятеля, как котенка.
В особые минуты безумцы становятся пятикратно сильнее себя обычных. Их тело, отрешившись от веления разума, будто само знает, что ему делать, чтобы выжить или избежать — реальной или мнимой — опасности. Без риска надорваться они отрывают от земли и швыряют громадные камни, взлетают по отвесной стене на огромную высоту и могут справиться с несколькими дюжими врагами разом.
Сейлио не раз оказывался в таком странном состоянии, как будто не сам он, а кто-то руководил им. Вот и теперь он схватил вдруг рыжего, дернул вверх… Валторо с удивлением обнаружил, как пол ушел из-под ног… Следом за отлетевшим рыжим Ваднор швырнул свой недопитый кубок и пинком опрокинул стол с яствами, а сам ринулся в глубь комнаты.
Валторо вскочил, криво ухмыльнулся и сплюнул в сторону, не сводя глаз с врага. Что ж, раз повезло, второй раз не повезет. Куда теперь деваться Сейлио — кругом одни стены…
Ваднор подбежал к стене, странно повернулся и вдруг исчез в полутьме. Громила тупо заморгал и даже потер глаза, списав видение на счет лишнего кубка вина.
А Сейлио, тем временем проскользнув между заходящими друг за друга стенками комнаты, миновал лаз и побежал по галерее все ниже и ниже. Петлял он, точно гонимый крестьянами шакал, что повадился в курятники.
Позади послышался рев: Валторо раскусил хитрость древних архитекторов и тоже протиснулся через потайной ход. Сейлио хорошо знал норов бывшего приятеля: что-то задумав, тот не свернет с пути.
Ваднор был тут второй раз в жизни. Предполагая, что когда-нибудь может случиться мятеж, он наметил пути к отступлению и сам расчистил эту галерею. Кружной коридор вел на поверхность, соединяясь со множеством боковых. Главное — не проворонить малозаметный поворот в нужное ответвление. И, как назло, Сейлио этот проход второпях не заметил, а возвращаться было поздно: сзади глухо топал грузный Валторо, пыхтя от ярости и громогласно извергая проклятья.