Утирая ободранное лицо, незнакомка поднялась на ноги.
— Вон она! — крикнули в стороне.
К месту недавнего сражения подбежало трое мужчин.
— Почему ты не применила эмпат-паралич сразу? — закричал на нее один из них, с шевелюрой черных кудрявых волос, коренастый и сердитый, лет пятидесяти.
— И зачем оторвалась от нас? — добавил блондин, примерно того же возраста, с бородкой и в куртке с капюшоном.
Поверженный мог только переводить взгляд с одного на другого, не понимая ни единого слова: они говорили на неизвестном ему языке.
— Хотела хоть раз увидеть, чего стоит монах-фаустянин в бою, — невозмутимо ответила женщина на кванторлингве, стряхивая с одежды мокрую прошлогоднюю листву и грязь.
— Нашла время! — горячился кудрявый брюнет, а третий, сухощавый и грызущий что-то, сплюнул в сторону скорлупки.
— Чез, не забывайся!
— Извини. Прости меня, Джо, но это неразумно. Он ежедневно наматывает мили в этих горах и охотится, а ты два раза в неделю посещаешь тренажеры и думаешь, что способна его одолеть?
— Чез! — ее брови сошлись у переносицы, а в голосе лязгнул металл.
Брюнет отвернулся и со злостью пнул палку парализованного монаха.
Джо присела на корточки возле лежащего:
— Мы не враги вам, Квай Шух, — сказала она. — Нам нужна ваша помощь. Вы меня понимаете? Чез, Витторио, перенесите его в… ну, вон туда, — женщина махнула рукой в сторону цилиндра и оглянулась на оставшегося с нею рядом блондина. — Марчелло, а что это за конструкция?
— Точно не уверен, но похоже на отвалившуюся ступень древней ракеты-носителя, — сказал он, светя фонариком в ту сторону. — Кажется, в прошлую эпоху здесь недалеко был космодром, откуда вели запуски на орбиту. А траектория падения ступеней приходилась как раз на этот берег озера, и здесь официально был заповедник, но на самом деле — запретная зона. Тут таких недогнивших болванок много…
— О! — только и сказала Джоконда. — Ну что ж, пойдем, поговорим с ним.
— Джо, ты только не злись, но я тоже считаю, что если мы команда, то…
— Концордато[16], Марчелло. Концордато, и больше к этому не возвращаемся!
И они вошли следом за остальными.
Квай Шух лежал на своей импровизированной кровати, ничем не связанный, но способный лишь водить зрачками из стороны в сторону. Мужчины светили фонариками ему в лицо, и голос подошедшей Джоконды — это все, что он воспринимал из внешнего мира.
— Вам нужно поехать с нами, Квай, — сказала она. — Почему бы вам не перейти на легальное положение? Зачем вы скрываетесь, живете здесь отшельником? Война закончилась, и закончилась давно.
Фаустянин понял, что теперь сможет говорить:
— Вы кто? — спросил он.
— Комитет по надзору за нелегалами! — хохотнул блондин-Марчелло.
— Ваша помощь нужна Кристиану Элинору, Квай.
— А он что, жив? На Фаусте было жарко. Мало кому из наших удалось уцелеть…
— Я могу распеленать вас? Вы не будете делать глупостей?
— Распеленайте, — буркнул бывший монах, и тут же бессилие кончилось, а он смог сесть. — Я никому здесь не мешал, ничего не нарушал. Я и в город-то не наведываюсь никогда, чтобы не маячить на глазах у ваших… Не хочется мне жить по вашим законам, странные вы.
Псионики переглянулись.
— Значит человек, добровольно заточивший себя на два десятка лет в упавшую ступень древней ракеты — не странный? — уточнил блондин.
— Что ж, вы вольны выбирать, — согласилась Джоконда. — Я не думаю, что кто-то откажет вам в удовольствии жить здесь, — она повела рукой. — Но только прошу вас: помогите своему другу.
Квай провел рукой по лысине:
— Как?
— Мы отвезем вас в один институт, где вам будет нужно войти в медитативное состояние. В это время вас понаблюдают, запишут характеристики — и вы полностью свободны.
— И что, меня не заставят жить в этих ваших сумасшедших городах?
— Если вы сами того не пожелаете.
— Не пожелаю.
— Тогда не заставят, — усмехнулась Джо.
Квай поднялся под настороженным взором кудрявого брюнета.
— Не знаю, как так я смогу помочь Зи… Кристиану, но вам виднее… А как вы нашли меня?
Джо посторонилась, уступая ему дорогу. Они вышли из цилиндра и, растянувшись цепочкой, направились вниз. Вместо Джоконды ответил Витторио, плюясь по обыкновению скорлупками: