«Их ведет черная звезда, — понял Ноиро, всматриваясь в суть вещей, — а она ненасытна»…
«Они выбрали верного противника для нас», — ответил Айят.
Их мысли туго проползли от одного к другому и растворились в бурой пыли «кокона».
Ноиро видел место битвы глазами Элинора, словно бы стал им, возвышавшимся на той горе с отбитой вершиной. А тот видел всё.
Даже способ боя Посланников был каким-то вывернутым наизнанку: если двенадцать учеников лили силу благословений Учителю, а он держал удар сам, оставаясь на виду, то черная дыра пребывала в невидимости и неприкосновенности позади своих слуг-воронок и непрерывно тянула в себя все, что проглотили они, выпущенные в сражение. На месте одного уничтоженного молниями Посланника тут же воскресало двое. Новые воронки присоединялись к старым — пожирали и высасывали все, что попадалось им на пути. Летающие ящеры гибли один за другим, рождаясь из праха и возвращаясь в небытие.
«Уходите!» — дотекла до Ноиро с Айятом мысль Незнакомца, и крылья сокола дрогнули.
«Мы с тобой могли бы ему помочь!» — задыхаясь от удушающего отчаяния, которое никак не выплескивалось в крике посреди неподвижного мрака «кокона» и, словно комом, забивало грудь и горло, простонал журналист.
«Нет. Он решил правильно».
Это было как во сне, когда гнев кипит в тебе, но что-то не позволяет его проявить и взорваться яростью. Все клокотало в Ноиро от понимания, что сейчас ученики и учитель будут смяты, а у них с юным Птичником не останется никакого шанса их спасти и обрушить справедливое наказание на головы врагов.
«Он решил погибнуть — и это, по-твоему, правильно?!»
«Это сопротивление наращивает силы Посланников. Чтобы перестать их кормить, нужно прекратить сопротивление и разорвать цепочку, — скучно, ровно, монотонно плыли в голове доводы Айята. — Уже хватит для дела».
И вот они вырвались из пыльного кокона, и время побежало с прежней скоростью, и вернулась способность осязать окружающий синий мир.
«Теперь они пресыщены той пищей, которую подсунул им бог-целитель и двенадцать, — шустро думал Айят, да и гнев наконец освободил грудь Ноиро, вырвавшись вместе с истошным криком. — Он напичкал Посланников до отказа своими големами, и теперь им невмоготу будет гнаться за нами. А чтобы преобразовать проглоченную силу, все равно потребуется некоторое время».
Ноиро увидел, как сорвались со своих постов ученики и как покинул разбитую молнией вершину учитель, а обожравшиеся и неуклюжие Посланники завязли в воздухе, подобно мухам в сиропе.
Айят дерзко несся к сияющему небесному водовороту, которым завершалось Междумирье. Серебристые облака кружили над шпилем огромного обелиска, точно вытесанного из чистейшего льда. Воздух здесь уплотнился, обрел густо-фиолетовую окраску и потяжелел.
«Мы спасены!» — огибая башню и спускаясь широкими витками на стены с бойницами, воскликнул сокол.
И лишь оказавшись на мосту, перекинутом через глубокий ров, попутчики обнаружили, что они здесь не одни. Две женщины и двое мужчин стояли под навесом у ворот и наблюдали за гостями.
— Нам нужно в Обелиск, — принимая истинный облик, вслух сказал им Айят.
Они продолжали смотреть. На этих людях были длинные дорожные плащи одинакового покроя. Наконец навстречу прибывшим выступила темноглазая изящная брюнетка с проницательным взглядом и совсем еще юным лицом.
— Мир устроен так, — проговорила она, не отводя глаз от преобразившегося в свой настоящий вид Элинора, — что за все нужно платить. Только что ты создал новое звено, целый мир — и не имеешь права бросить его на произвол судьбы. Вы пройдете, но Альвинор отправится с нами туда и довершит начатое. Такая плата. А потом будет видно.
Вторая женщина, пышнотелая статная блондинка, чувственно улыбнулась полными губами сразу и Айяту, и Ноиро, и Та-Дюлатару.
— Чего она от него хочет? — шепнул Ноиро, подавшись к уху Айята.
— Она хочет вернуть Альвинору кое-что, принадлежащее ему, — вступил в разговор высокий мужчина с ярко-зелеными глазами, небольшой бородкой и такими же длинными и пепельно-русыми, как у Элинора, волосами, распущенными по плечам. — И поручить ему работу.
— Ваццуки прав, — кивнула темноглазая. — Мы отправимся туда впятером. Таково предназначение.