— Каких людей?
— Аборигенов сельвы.
Женщина презрительно фыркнула:
— Ну что ж, если вы считаете, что человек, погубивший кого-то некомпетентными действиями и ушедший от ответственности, имеет право практиковать…
— Я считаю, — вдруг возвысила голос Нэфри, заставив госпожу Сотис замолкнуть, — что мы сейчас говорим о домыслах! Вы не знаете, и я не знаю, по какой причине этот человек находится в сельве. Налицо только один факт: он талантливый хирург.
— Да! — не выдержав, поддакнула Веги, слушавшая их затаив дыхание.
Гайти Сотис сдала позиции. Теперь они с Нэфри словно поменялись местами: девушка выглядела взрослым и здравомыслящим человеком, а мать Ноиро — растерянным ребенком. Нэфри видела, как науськивания соседки, всплывая из ее подсознания, то и дело омрачают лицо женщины необоснованными подозрениями и надуманными страхами.
— А далеко ли живет госпожа Гинни? — с невинным видом осведомилась певица, взглянув на Веги.
— Вторая половина этого дома — гиенина.
— Веги!
— Да, мам? Меня спросили…
— Перестань так говорить о Гинни!
— Хорошо, мам, я постараюсь.
Нэфри надула щеки и с шумом выпустила воздух. Надо же, как все худо складывается! Как будто проклял их кто-то…
— Она одна живет?
— Да кто с такой выживет?! — снова не вытерпела Веги и пригнула голову, когда мать, скроив мучительную гримасу, опять шлепнула рукою по столу. — Зато правда… — (Шепотом.)
Наблюдая за представлением, Нэфри едва сдерживала смех, но в глубине души ей было грустно за стареющих людей, которые теряют нюх на опасность и подменяют истину глупыми, а то и вредными суррогатами, привыкая и сживаясь с ними намертво. Как будто, едва набравшись жизненного опыта, они тут же глупеют, черствеют и слепнут. Не все они, конечно, но…
— Бедняга Гинни тоже вдова, — глухо объяснила госпожа Сотис. — Ее муж умер раньше моего Эрхо. Сын… Этот приедет, поживет — и снова в отъезде. А малолетние дурочки, — с нажимом добавила она, пытаясь взглядом заставить дочь стыдиться, — просто еще не знают, что такое одиночество.
— Я украду у вас Веги на полдня, если позволите? Я хотела бы, чтобы она поехала со мной на конюшни в Затоне.
Гайти Сотис вяло махнула рукой, что означало безразличное согласие. Нэфри покачала головой. Да, собственными силами тут не справишься, а медикаменты бесполезны. У этой семьи есть один выход: уехать подальше от старухи, которую Веги на бессознательном уровне ненавидит и называет Гиеной. Иначе в их жизни скоро совсем не останется светлых красок, и это не фигура речи и не преувеличение. С недавних пор Нэфри умела узнавать таких людей — и если бы здесь мог побывать Учитель!..
А ведь старуха перед уходом не постеснялась — напоследок в полную меру, выпив Гайти до дна…
* * *Голос в трубке принадлежал мужчине средних лет, наверняка бодрячку и, скорее всего, закоренелому бабнику.
— Чем могу, так сказать?
— Я из группы профессора Йвара Лада, меня зовут Нэфри Иссет…
— Угу, слушаю вас внимательно.
Она переложила телефон в другую руку и ободряюще кивнула Веги.
— Мэтр Гэгэус, я должна увидеть вас лично. Когда мне подъехать?
Тот замешкался, но спустя некоторое время назначил встречу деловым тоном, пригласив ее приехать «прямо сейчас».
— Сейчас буду, — сказала девушка и, убрав трубку, указала девочке на свой мотоцикл: — Съездим по делам твоего брата — а потом гулять. Угу?
— Вот электронный адрес Ноиро, — девочка отдала ей сложенный вчетверо листочек бумаги.
— Какая ты молодец, что не забыла!
— Я никогда ничего не забываю! — гордо откликнулась Веги.
* * *Во «Вселенском калейдоскопе» было суетно. Люди перемещались по коридорам с возбужденными лицами, хватали друг друга за рукава, шушукались, передавали распечатки. Появление чужого человека здесь не вызвало вопросов, и Нэфри спокойно поднялась на седьмой этаж к главреду.
Гэгэус тоже выглядел озабоченным. Он то и дело хватал трубки с пиликающих аппаратов, говорил, слушал, кричал, сусальничал, вытягивая, вытягивая, вытягивая информацию из собеседников — любым способом, не жалея изобретательности. При появлении Нэфри он лишь кивнул им с секретаршей, махнул рукой на кресло и — разве что — оценивающим взглядом окатил певицу с головы до пят, чуть задержавшись в районе бюста, талии и коленок. Девушке на мгновение показалось, что ее облизали.
— Напиток?
— Воды, если можно.
— Окити, нам с госпожой Иссет по бокалу воды, пожалуйста!