— Это пространственный парадокс. Тут я только благодаря тебе.
— Благодаря! — скептически проворчал Хаммон. — Хороша благодарность с моей стороны — испортить мальчишке всю жизнь!
— Ладно, достаточно. А то еще всплакнем, — покосившись на него, бросил Элинор.
— Я ведь давно понял, что ты тогда пошел со мной зря. Только я боялся сказать тебе вслух, чтобы не… Меня перебросило бы сюда же, на это же место — и всё! Никакой стрельбы-пальбы. Я скрылся бы в Шарупаре, как сейчас.
Целитель отвернулся, и это было лишним доказательством для Хаммона правильности его выводов.
— Да… Так сюда являются и их посыльные. Но им всем хотелось бы заполучить устройство полностью. Перемещение со скоростью мысли, перемещение физическое, не затрачивающее никаких усилий — вот их цель. А пока они могут лишь прыгать в пределах этой планеты. Им нужна шкатулка, а та у Нэфри.
— Вот это да! Так за этот куш они кому угодно голову оторвут…
— Конечно. Вчера Плавуны потерпели серьезное поражение и ушли в сельву. Их ищет гарнизон Франтира, и сейчас Улаху не до нас с тобой. Но я не возьму в толк: зачем он являлся сегодня утром? За тобой? Нет, он не мог знать, что ты приезжаешь сюда, пока не увидел. За Нэфри? Если так, то куда он смог ее спрятать? Не думаю, что им нужна ее гибель, все как раз наоборот.
Хаммон передернул плечами, прогоняя мороз со спины:
— Да как же он прошел мимо караульных?
Элинор его не слушал:
— Ты вернешься в Шарупар и подождешь вестей от меня. Я без документов, постараюсь приехать наземным транспортом. А потом нам с тобой нужно будет попасть в Кемлин…
Хаммона затрясло. Он выкатил глаза из орбит и замотал головой:
— Ну нет! Нет! Нет! Ты рехнулся? Меня же там сразу узнают! Ты что, смерти нашей хочешь?
— Они уже знают о тебе, и расстояние для них — не препятствие. Теперь мы должны бить на опережение, иначе — верная смерть.
— Послушай! — старик метнулся к Элинору и ухватил его за рукав. — Послушай меня! Столько лет ведь прошло! Ты бы забыл уже все, что там было, а, Кристи? Ну послушай, послушай! — Хаммон крепче впился в лекаря, который настойчиво пытался освободиться. — Не ерепенься! Пока молодой еще, сейчас прямо бросай все эти гиблые идеи, поезжай в город. С твоей головой и руками ты светилом медицины можешь стать! Слышишь? Да не брыкайся, что ты, как коняга необъезженная?!
— Фараон…
— Слушай меня, я тебя старше! Ты в зеркало давно смотрелся? Да ты любую бабу пальцем поманишь, хоть соплюху, хоть ровесницу, хоть уродку, хоть красавицу — любая твоей станет без разговоров. Я вижу, как все они на тебя смотрят! Ну что ты два десятка лет гонишься за призраком, Кристи?
— Да я сам призрак! — вдруг закричал, не выдержав, целитель, отшвыривая от себя Хаммона.
И язык отнялся у старика во рту, когда бездна посмотрела на него из усталых глаз человека, которого он считал своим в доску, знакомым и понятным.
— Я сам призрак, — хрипло повторил Элинор извиняющимся тоном, помогая Хаммону встать на ноги. — Прости, Фараон. Я сгоряча…
— Э, э! — покривился тот. — Вот всё эти ваши слюнтяйские замашки, жители Содружества! Один раз характер показал — и тут же на попятную, извиняться. А ты наподдай, коль душа велит, наподдай! Я только с виду развалина, а на деле… ой! — он сжал руками бок и перегнулся на сторону. — Ничего, ничего, я крепкий! Да понимаю я, что не можешь ты мне наподдать. Понимаю, почему — у тебя сразу они все перед глазами.
Элинор отвернулся.
— Ладно, слушай меня. Знаю: тебя всегда твой мир будет манить обратно. За свое постоянство ты мне всегда и нравился. За надежность. Но ведь я смогу помочь только тут, в Рельвадо. А с этой вашей установкой от меня чего зависит? Да ничего. Убьют меня — и ты погибнешь сразу, и все, кого ты любишь.
Лекарь уже улыбался. Взгляд его потеплел, пропасть исчезла, и глаза стали прежними — серыми и светящимися, как звезды в летнюю ночь.
— Ох и болтлив ты, мэтр Хаммон! Сказать столько слов — и ни одного важного!
— А что мне делать? — буркнул старик.
— Меня слушаться. Ступай в домен и собирай свои вещи. Поедете вместе с Ноиро, он в Кемлин, ты в Шарупар. Проводят вас воины Араго.
— А ты?
— Завтра к вечеру. У меня тут есть еще дела.
— Ох, не отпустит тебя Араго! Ты ж ему как воздух нужен!
— Айят сказал, что брат не против, только хочет, чтобы он ехал со мной.
— Кто — Айят? — усмехнулся Хаммон.
— Да. И Бемго.
— Что ж, голова у Араго работает. Правда, я не ожидал, что он и тебя отпустит, а уж что последнюю родную душу с тобой отправит — тем более…