— Виктор, ваши впечатления? — напряженный голос Бивиса вывел меня из задумчивости. Я очнулся и понял, что маститого маэстро РЕАЛЬНО интересует мое мнение и по затянувшемуся молчанию он ожидает очередных придирок.
— Дорогой, Анатолий Самуилович! Получилось великолепно! — всю тираду произношу серьезным и проникновенным голосом, хватаю Бивиса за руку и трясу двумя своими.
Настороженное выражение на лице дирижера неуверенно меняется на радостное.
Мне неловко. Быстро меняю тему:
— Анатолий Самуилович, я привез еще стихи и готов промычать мотивчик!
— Хорошо, — Бивис снова деловит, — что-то милицейское?
— Нет, милицейское в следующий раз, сегодня я привез песню для Людмилы… Петровны.
Сенчина, сохранявшая серьезное выражение лица, во время исполнения "Ордена", заинтересованно оживилась.
— Уверен, что она станет настоящим шлягером, — "пророчествую" я, листая свою тетрадь, названия еще нет, так что будем ориентироваться пока на первую строчку. А вот и она — я зачитываю: "На теплоходе музыка играет!"
Бивис кивает и "берет быка за рога":
— Давайте тогда не будем терять время и пройдем в малый репетиционный зал.
Он на минуту отходит дать последние указания музыкантам и затем приглашающе машет нам рукой.
— Виктор, — наклоняется к моему уху Бивис, пока мы идем по темному коридору, — мне кажется или этот молодой человек не Алексей?‥
41
От Бивиса мы с Димоном вышли в начале девятого…
Работа над песней сегодня шла просто фантастическими темпами. Похоже, у нас все-таки получилось сработаться. На то, чтобы понять мелодию у Бивиса ушло от силы три минуты, а еще через два с половиной часа Сенчина первый раз спела "Теплоход" в сопровождении оркестра. В ее исполнении песня звучала как-то душевно и… реалистично, что ли… Можно было легко представить деревенскую красавицу, которая поет о своих простых и чистых чувствах.
Сама Людмила была в восторге, ей песня очень понравилась. Бивис эмоциями не фонтанировал, но разговаривал со мной уже не приторно вежливо, а вполне искренне. Музыканты оркестра репетировали и играли с удовольствием — и им песня пришлась по душе.
Ошарашенный всем увиденным и услышанным за день, Дмитрий емко вынес свою оценку: "А ты, Вить, ничего так… могЁшь!".
Первую половину следующего дня я продолжил "заниматься творчеством". Тексты песен нужно было переписать из интернета в заветную тетрадь, а к Алексею идти без приглашения не стоило. "Большому брату" надо было дать отоспаться после смены, да и с Димоном у них, наверняка, было много морпеховских воспоминаний…
В начале третьего, когда Леха, наконец, позвонил, я уже начал скучать и придумывал, чем бы мне еще заняться. Возникала мысль позвонить Завадскому, тем более, что мы договаривались об этом, но номер телефона остался у Алексея.
Когда я завалился к "Большому брату", то был встречен довольно тепло. Леха и так ко мне относился лучше некуда, а Дмитрий, явно, вчера проникся моей нереальной крутизной! Приятели на самом деле предавались армейским воспоминаниям и планировали сегодняшний день. В качестве предложений звучали идеи посетить Эрмитаж, ресторан или поездить по городу на "Москвиче". Наличие у Лехи собственной машины вызвало у Димона неописуемое удивление и энтузиазм. Еще бы, ведь у него были права, полученные в армии, и перспектива погонять на машине вызвала на его лице мечтательное выражение.
Я с ходу включился в составление планов и внес два предложения: первое — позвонить Завадскому и поехать к нему на машине через полгорода (идея такой поездки вызвала одобрение обоих "близнецов"), и второе — съездить в Гавань, проведать наш ангар. После сообщения, что у нас существует еще и собственная лодка, Димон впал в задумчивость и стал периодически внимательно на меня поглядывать.
Завадский на звонки не отвечал, и мы поехали в Гавань. По пути Леха поменялся с приятелем местами за рулем и тот оказался вполне себе уверенным водителем. Я некоторое время боролся с искушением тоже попроситься за руль, но все же благоразумно сдержался — и так уже много вопросов. Пусть Леха меня сам как-нибудь "научит" водить.
Когда подъезжали к пирсу, я вбросил идею:
— Леша, послушай, на фига нам эта лодка? За ней надо ухаживать, она может рассохнуться, а ни ты, ни я фанатами хождения под парусом не являемся…
Мы припарковались около ворот, Дмитрий заглушил мотор и молча слушал.
— То ли дело машина, это понятно и практично, а лодка в холодной Балтике, это — странно. Тем более нам сейчас потребуется помещение под репетиции своего ВИА (глаза Димона опять удивленно округлились). А лодку, и лучше с мотором, купим на юге, когда поедем в отпуск.