С непривычки выдыхаюсь и решаю демо-версию на этом прекратить. Со спокойной рожей поворачиваюсь к зрителям и сообщаю:
— Ну вот… как-то так…
"Мамонты" оценку моих воплей на импортном языке ищут на лице Завадского.
Николай слушал сидя и низко наклонив голову, длинные волосы закрыли лицо.
«Все-таки, надо бы ему покороче стричься. Хоть так сейчас и модно, а покороче ему было бы лучше…»
Я не напрягаюсь, если Завадский балладу не оценит, значит или я плохо исполнил, или он дурак. Ничего мир сошел от этой песни с ума один раз, сойдет и еще разок. Но уже в моем исполнении…
Николай резко встает:
— А еще что-то есть?
— Есть, но не на русском я даже собственные тексты забываю. Записаны дома. На английском это пока лучшее…
— А ты знаешь еще какой-то язык?! — глаза у Завадского лезут на лоб.
— Итальянский самостоятельно изучаю. Язык простой, по телеку на образовательной и самоучитель… Ну, и пластинку купил с уроками… — я пожимаю плечами, — рифмуется легко, а мелодию пока родить не получается. Обычно одновременно все выходит, а в этот раз пока "затык". Но не страшно, справлюсь… — я самоуверенно машу рукой.
Завадский пристально, в упор, меня рассматривает, как будто видит впервые. Но этим меня уже давно не пронять.
Работая в Минюсте, мне приходилось ездить с проверками по тюрьмам и колониям. Гнилая тема — повальное воровство и тотальная коррупция "ИСПРАВИТЕЛЬНОЙ" системы… Но не об этом речь, там я научился выдерживать любые взгляды и сверла матерых уголовников, и омутную тоску зэчек, и "анал" проверяемых…
Впрочем, Завадский смотрел иначе.
Наконец, он отвернулся от меня к "братьям" и, отвечая на их невысказанный вопрос, негромко сказал:
— Я не знаю… Не уверен пока полностью, но похоже Витя, и правда, гений.
И с непроницаемым лицом снова уселся на свой стул.
Димон легонько присвистнул. Леха криво ухмыльнулся:
— У меня тоже такие подозрения иногда появлялись!
В комнате опять повисло молчание.
— Послушайте, — неуверенно начал я, — если я все-таки гений, может за мясом для шашлыка тогда сбегает кто-нибудь из вас?!…
"Стратегический" разговор в "ЛодкаHouse" расставил точки над "i". Наш квартет рисковал превратиться в трио…
"Средний братец" моими талантами сражен не был. Свое будущее Димону виделось прямым и понятным — Совторгфлот. Там плавал его отец, там свое будущее видел и он. Хорошие деньги, импортные шмотки, заграничные порты… Чего дергаться? Отец и поездку-то в Ленинград организовали Дмитрию, чтобы тот мог отдохнуть и развлечься перед дальними рейсами. Я это знал, но, в полной мере, не учел‥
После моей шутки про шашлык, причем шутки — в расчете на веселый дружный смех присутствующих, я, как холодный душ, услышал димин вопрос:
— Предлагаешь нам сразу привыкать? Ты — гений, пишешь песни, а мы, как менее талантливые, тебе за шашлыком бегаем?
Леха удивленно обернулся к сослуживцу, Завадский открыл рот что-то сказать… но промолчал. "Единомышленнички!"
Но эту паузу затягивать было нельзя никак:
— Нет, Дима, просто в магазине, в силу возраста, я не смогу договориться с мясниками на вырезку, они не станут у меня брать деньги. До рынка надо ехать, а я не умею водить и у меня нет прав. Но ты, похоже, не про это спрашивал… Если ты считаешь, что я вижу в вас прислугу, то тогда тебе, действительно, все, что я предлагал не должно быть интересно. Если ты считаешь, что лучше по полгода жить в маленькой каюте и, думаешь, что интереснее считать центы в иностранных кабаках… то тебе, конечно, виднее.
Я раздраженно встал и подытожил:
— Забыл о самом главном: как по возвращению на Родину, увлекательно будет спекулировать шмотками и искать приключения себе на жопу по "валютной" статье… Поеду-ка я домой. Доберусь сам, вы тут пообщайтесь и дайте мне знать, что надумаете.
Ни с кем не прощаясь, я, чуть ли не кубарем, скатился по лестнице на первый этаж и пулей выскочил из ангара, не реагируя на лехин окрик…
Я бодро перся по пустой, залитой солнцем, улице и злился. На себя. В первую очередь, на себя! Очень злился. Всех троих я уже считал "своей собственностью", а себя считал жутко умным и очень "просчитанным"… Ну, вот и досчитался, "счетовод сраный".
С Лехой все получилось просто и понятно. Добрый хороший парень, хлебнувший лиха и расставшийся с иллюзиями. Провинциал, оставшийся один на один с огромным городом. Пресс и надзор милиции. Несправедливо, одиноко и… скучно. Главное СКУЧНО. В "Скорой" — взрослые семейные работяги, в секции — менты. Лехе было скучно и он не видел никаких перспектив. Большой спорт для него закрыт из-за судимости, нормальной работы нет, по той же причине. Пить не приучен, девушку постоянную пока не завел…