Затем пошел и купил в другом отделе альпинистский карабин, очень уж хорошо тот одевался на мой небольшой кулак, как кастет, и под конец потратился на рыжую спортивную сумку из кожзаменителя с профильной теперь для меня надписью "Динамо-80" и олимпийскими кольцами!
Не выходя из магазина, переложил крепления турника и смятую коробку в сумку, и лишь потом, с ножом и карабином в карманах и перекладиной в руке, направился пешком к метро "Василеостровская". За двадцать минут, с одной пересадкой, добрался до станции метро "Технологический институт". Пока ехал, от нечего делать, заметил и убедился опытным путем, что пятачок, разменянный при входе в метро, идеально подходит, чтобы его засунуть в полую перекладину турника. Зародилась мысль заменить мокрый песок на медные "пятачки".
При выходе из метро, наменял сколько мог "пятаков". Осторожничал, день выходной и пассажиров было не много, так что не очень хотелось привлечь к себе внимание молоденькой дежурной у турникетов, а тем более — любезничающего с ней отчаянно рыжеволосого сержанта милиции.
На улице я нашел безлюдный двор и стал модернизировать свое оружие. На полтора метра "пятачков", конечно, не хватало, поэтому я открыл сумку и оторвал от смятой коробки кусок картона. Плотно его скомкал и при помощи, отломанной от куста, ветки стал заталкивать полученный "пыж" вглубь трубки, сантиметров на двадцать. Затем аккуратно, один за другим, опустил туда все имеющиеся "пятачки" и заделал выходное отверстие еще одним "пыжом" и изолентой, которую прихватил из дома. Вроде палка с утяжелителем получилась солидная, если что — мало не покажется…
Вышел со двора и двинулся по проспекту Москвиной к 8-ой Красноармейской улице, дому номер 8, корпус 1.
На глаза попалась "Аптека" и снова в голове настойчиво возникли мысли про вооруженного ножом маньяка. Отягощенный этими невеселыми думами, я зашел в аптеку и купил упаковку стерильного бинта, резиновый жгут, стрептоцид и катушку лейкопластыря.
Когда я нашел нужный дом, обстановка во дворе новой многоквартирной девятиэтажки была самая мирная. На детской площадке царили гомон и веселье, дети возились в песочнице и на горках, мамаши с колясками выгуливали своих карапузов, а разнокалиберные бабушки зорко следили за всем этим благолепием со своих скамеек.
Остаться незамеченным в такой ситуации незнакомому человеку даже не стоило надеяться. А посему я решил не торчать во дворе, а сразу отправиться в тот подъезд, где должна была произойти очередная гнусность и там затихариться.
Запас времени был ещё более полутора часов, поэтому я решил не спешить, и, изучая будущий "театр военных действий", стал подниматься по лестнице пешком, игнорируя лифт. К тому же надеялся, что медленный и размеренный подъем, позволит мне хоть немного взять себя в руки.
А сделать это было просто необходимо. Меня реально "плющило и колбасило" от нервов, от страха, от ненависти, от досады…
Да, да и от досады в первую очередь! В той жизни я не был особым спортсменом, но десять лет бесцельных мотаний "по загранке", проживание преимущественно в жарких странах, охота, дайвинг и периодические занятия в спортзалах, держали меня в приличной физической форме. Рост метр восемьдесят, сто килограммов веса плюс знание азов бокса, делали меня небезопасным оппонентом. Тем досаднее то, что сейчас все это отсутствовало.
А присутствовал тремор рук, трясущиеся коленки, спазмы в животе и ежесекундно крепнущее желание ринуться вниз к выходу и набрать в ближайшем таксофоне "02".
И еще!‥ Какими же последними словами я крыл себя, за то, что не взял пистолет, как последний шанс, если все пойдет не так!!!
Раздираемый бурей противоречивых мыслей, стремлений и эмоций, я поднимался по лестнице нога за ногу, по пролету в пять минут. И вскоре, даже несмотря на кавардак в голове, услышал доносящиеся сверху голоса.
Моментально, покрывшись липким потом, я стал осторожно переставлять ноги по ступенькам, прислушиваясь к разговору, некоторые слова которого уже можно было разобрать.
Разговаривали двое. Глуховатая мужская скороговорка, почти непонятная через полтора лестничных пролета и звонкий девчачьий голос.
-… не знаю, я сама не видела… нас тут бывает…
— бу-бу-бу (мужской голос)
— … нибудь из мальчишек… велосипедах гоняют… шедшие…
И опять:
— бу-бу-бу…видел?
— … гих девочек поспрашивать?
С каждым новым шагом, налитых свинцом, ног я приближался все ближе и слышно становилось все лучше. Теперь меня от ТВАРИ, а сомнений уже не было, разделял всего лишь один лестничный пролет. Я стоял от НЕЕ, скрытый лифтовой шахтой, наверное, метрах в пяти.