— Обязательно всех опросим, это уже не первый случай, когда сворачивают зеркала машин. А мы, милиция, обязательно должны реагировать на такое хулиганство,— бубнит скороговоркой ТВАРЬ. Я медленно и осторожно спускаю с плеча на ступеньку спортивную сумку.
— Да, конечно, я понимаю! Жалко, что не смогла вам помочь…
— Ничего страшного, опросим всех и все узнаем,— бесцветно звучит голос ТВАРИ — может быть что-то видели твои родители?
— Ой, а я не знаю, их сейчас нет, они с дачи приедут только часов в семь-восемь,— в девчачьем голосе слышно неподдельное сожаление.
— Да, не скоро еще,— а вот нотки эмоций прорезались, ТВАРЬ почуяла реальность добычи, — мне надо узнать нет ли новостей, по обходу участка, у моих коллег. Я могу от тебя позвонить в отделение милиции? У вас есть телефон? — голос ТВАРИ уже вовсю наполняется жизненной силой, он звучит уверенно и сильно.
Я поспешно сую правую руку в карман и надеваю карабин. Пальцы судорожно сжимают металл перекладины, зря одел карабин — мешает держать железную трубу.
— Да, конечно есть, проходите, пожалуйста! — голос девчонки полон энтузиазма и желания помочь родной милиции.
Сверху доносятся поскрипывание двери, какой-то звук и пара шагов. Пора!!! Я отрываю себя от места и толкаю вперед. Выхожу, сжимая перекладину, из-за лифтовой шахты, успеваю заметить, серую мужскую спину в дверном проеме и закрывающуюся за ней дверь. С сухим металлическим лязгом замка.
Бля! Я махом взлетаю на лестничную площадку и в полном ахуе стою перед закрывшейся дверью. КАК САМЫЙ РАСПОСЛЕДНИЙ МУДАК!!!
За дверью я слышу сдавленный вскрик, перешедший в писк и тишину.
Со всей дури, забыв, что я не здоровый пятидесятилетний мужик, бью правой ногой в район дверной ручки. Со звуком лопнувшего железа, дверь влетает внутрь, чуть не сорванная с петель!
ТВАРЬ нависает над белой, как мел, девочкой, с улыбкой водя кончиком лезвия по ее губам. С такой же, неисчезающей улыбкой, ОНА неспеша ПОВОРАЧИВАЕТ голову ко мне. Мне становится жутко… ТВАРЬ похожа на какое-то гигантское насекомое. ОНА даже не развернулась. ОНА просто повернула голову и теперь рассматривает меня своими огромными блестящими глазами. Я не сразу понимаю, что это просто затемненные очки.
— Так, так, так… А кто это у нас тут хулиганит?! — ТВАРЬ не боится. ТВАРИ весело. ОНА, наконец, разворачивается всем телом и делает шаг ко мне. Девчонка сползает по стене на пол.
Я выставляю перед собой перекладину, как копье и начинаю бестолково ею тыкать в сторону ТВАРИ. Скользящим движением ТВАРЬ делает еще один шаг вперед, левой рукой вырывает у меня железную палку, а правой наотмашь режет мне горло. Я дергаюсь назад и успеваю прикрыть горло ладонью. Раздается омерзительный железный взвизг, лезвие ножа проходит по железу карабина, который все еще у меня на руке. ТВАРЬ теперь наносит удар ножом снизу, я дергаюсь в сторону и чувствую, как в меня входит лезвие.
И я понимаю: ТВАРЬ МЕНЯ СЕЙЧАС УБЬЕТ!!! Пелена ненависти, страха и бешенства накрывает меня с головой. Я опять не ребенок. Я сдергиваю себя с лезвия, я перехватываю его правую руку с ножом, а своей правой с одетым карабином дважды бью снизу-вверх, ему под подбородок. Глухой звук. ТВАРЬ НА ПОЛУ, с неестественно повернутой головой.
Я стою один. Девочка на полу. ТВАРЬ на полу. Убил. Такого в плане не было. Такого не надо было. Дергаюсь к выходу. Останавливаюсь. Без паники! Возвращаюсь, подбираю свою перекладину. Пячусь к выходу. Замечаю телефон. "02":
— Милиция, сержант Васильчикова, слушаю вас…
— Алло,— мой голос хрипит и булькает, — Восьмая Красноармейская, дом 8, корпус 1, квартира 151-я, изнасилование ребенка… — кладу трубку рядом с телефоном, слышу оттуда голос, который к чему-то призывает и что-то требует. Пофиг. Надо убираться. За убийство я отвечать не хочу.
Забираю непригодившуюся перекладину, еще раз оглядываюсь — девочка и ТВАРЬ лежат неподвижно. Выхожу на лестницу и иду вниз за сумкой. Спускаюсь еще на один пролет и вызываю лифт.
В лифте достаю бинт, сдираю упаковку и не разворачивая, целиком засовываю под мокрую от крови рубашку, стараясь плотно прижать к небольшому разрезу на боку из которого течет кровь. Застегиваю куртку, мельком замечаю, что она тоже пробита ножом, но крови нет, и дырка почти не видна. Левую испачканную в крови, руку, сую в карман и изнутри придерживаю-прижимаю бинт. Присев, подбираю с пола кабины разорванную упаковку.
Боли почти нет, но я уверен, что она придет позже. Надо успеть, как можно быстрее добраться до дома! Выхожу на первом этаже и выбираюсь из подъезда низко опустив голову.