Впрочем, через пару минут он вернулся с медсестрой средних лет, которая напоила меня, аккуратно придерживая голову. Сам же персонаж представился "завом Первой хирургией — Владимиром Михайловичем".
Затем Владимир Михайлович, не переставая улыбаться, стал измерять мне давление, сунул под мышку градусник, поданный молчаливой медсестрой, проверил зрачки и поприкладывал стетоскоп к моей груди. Удовлетворенный результатами и показаниями термометра, потрепал меня по голове и порекомендовал "спать и набираться сил". После его ухода, я остался в палате один.
— А все-таки я его свалил! — губы сами по себе расплылись в непроизвольной улыбке. — Никогда не получал удовольствия от драк или другого насилия, но сейчас был глубоко и всецело удовлетворен. Впрочем, расточал улыбки недолго. Наконец, дошла суть моего положения. Я в больнице, о ране знают, мою "страховку" в куртке уже, наверное, нашли. Еще бы не нашли, там одни менты вокруг! Значит надо ждать гостей. Мдя… А еще мама… Тут проблем будет не меньше. Мдя, еще раз…
Пока я лежал, погруженный в мысли и усиленно комбинирующий варианты, за дверью послышались многочисленные шаги, приближающиеся к дверям моей палаты.
— Ага, за мной, гадом буду…— мысленно напрягаюсь и настраиваюсь на схватку.
Шум за дверью останавливается и стихает. Негромкий бубнеж голосов, и в приоткрывшуюся дверь в палату проникает давешний Владимир Михайлович.
— Не спишь?! — жизнерадостно спрашивает он меня, излучая оптимизм и веру во всемирное выздоровление всего человечества. — Как себя чувствуешь? А тут к тебе пришли, навестить!
«То ли дурачок, то ли и на самом деле не въезжает в ситуацию, впрочем, какая мне разница…» — думаю я и отвечаю:
— Не сплю, хорошо, так пусть заходят… — как будто у меня есть вариант предложить следакам зайти этак через месячишко!
Довольный "зав Первой хирургией" гостеприимно распахивает дверь и… «ух, твою ж налево» в палату заходят ЧУРБАНОВ, РОМАНОВ, какой-то хмурый дядька в штатском, милицейский генерал и Ретлуев, с непонятным выражением лица и неуместными, в такой компании, капитанскими погонами. Следом протискиваются трое офицеров, каждый с парой стульев, но они не задерживаются и, оставив стулья, беззвучно исчезают за дверью.
Просторная палата сразу стала маленькой и забитой, от такого количества людей. "Заву", видимо, тоже разрешили присутствовать и он скромненько замер возле двери. На передний план выдвинулся Чурбанов, он был в более скромном, чем утром, не парадном мундире, но все равно смотрелся импозантно, Галину Брежневу можно понять:
— Ну что, герой, как самочувствие?!
Ха, прогнозируемый вопрос, ну так, держи ответ!
— Раз дырка только в боку, а голова цела, то значит Вы успели меня поймать… по-крайней мере, это последнее, что я помню. Так что, чувствую себя значительно лучше, чем могло быть! Спасибо, Вам большое, дядя Юра! — делаю признательную морду.
Чурбанов такого не ожидал, сначала слегка смутился, потом засмеялся:
— Да, пожалуйста, "племянничек", голову твою совместно сберегли, теперь бок пусть выздоравливает! Вон Григорий Васильевич тебе свой реанимобиль отдал и в лучшую больницу города отправил, — он отступил в сторону, давая место около моей кровати Романову.
— Спасибо, Вам большое, Григорий Васильевич! Больница мне оказалась очень кстати…
Все опять засмеялись. Романов пододвинул один из стульев и сел рядом с кроватью:
— А чего это он — "дядя Юра", а я "Григорий Васильевич"?! — весело спросил Романов, с интересом рассматривая меня.
— Так с товарищем генералом мы уже обнимались, а с Вами, Григорий Васильевич, еще нет! — бодро отрапортовал я.
Все опять рассмеялись и стали рассаживаться. Ну, как "все"… Краем глаза я видел, что Ретлуев улыбается криво, а хмурый дядька в костюме, вообще почти никак не реагирует. Смеялись Чурбанов, Романов, незнакомый мне милицейский генерал и доктор.
Рассевшись, и еще немного поулыбавшись, гости перешли к делу:
— Витя, — начал Чурбанов, — Григория Васильевича, ты знаешь, ну, кто его не знает — польстил он "главе города". — Сергей Ефимович — прокурор города, — «ага, вот что это за хмурая рожа», Владимир Иванович — начальник городской милиции — (милицейский генерал подмигнул и улыбнулся), — ну, а своего тренера и своего врача ты и без моих представлений знаешь. Нам принесли твое заявление и сам понимаешь, что мы хотим узнать от тебя подробности. Расскажешь?
— Конечно, — я серьезно кивнул и всем своим видом выразил готовность.
Чурбанов откинулся на спинку стула:
— Тогда мы все тебя внимательно слушаем.