— Здравствуйте, юноша, так это вы у нас поэт и композитор? — слегка картавя, интересуется "петух", одновременно, кивая Лехе.
— Здравствуй, Виктор! — раздается мелодичный голосок от дверей — извини, что заставили ждать, у нас была репетиция, — в зал входит Сенчина. Стройная, но женственная фигурка, обтягивающие модные джинсы и распущенные волосы. Прям, картинка… Понимаю Григория Васильевича!
— Здравствуйте! Ну, право слово, какое ожидание? — выпендриваюсь я — позвольте представить, это Алексей — мой друг.
Большая фигура нависает над Сенчиной, бубнит "оченьприятноалексей" и… склоняясь, целует ей руку. Сенчина улыбается.
Поворачиваюсь к "петуху":
— Здравствуйте, Анатолий Самуилович. Да, это я — поэт и композитор. Надеюсь, скоро — очень известный поэт и композитор, возможно, с вашей помощью.
— Откуда вы меня знаете? — слегка обескуражено интересуется руководитель оркестра.
— Вы известный человек, — нейтрально отвечаю я. Не объяснять же человеку, что его фото просто было на сайте про Сенчину и попалось мне на глаза.
— Что ж, — берет себя в руки Бивис — прошу к роялю, мы готовы вас слушать.
Он проходит к первому ряду кресел, садится сам и делает приглашающий жест Сенчиной.
Я подхожу к нему и сажусь рядом, через кресло:
— Дело в том, уважаемый Анатолий Самуилович, что я недостаточно хорошо владею инструментом. Поэтому мелодию могу либо просто напеть, либо кто-то сумеет исполнить мелодию с голоса.
Бивис, недоумевающе смотрит на меня и неверяще переспрашивает:
— Вы не умеете играть на рояле? Так как же вы хотите сочинять музыку?
Я стал слегка раздражаться. Тем более, что он был прав и это задевало мое самолюбие:
— Видите ли, Анатолий Самуилович, — спокойно начал я — в мире много людей, кто умеет играть на различных музыкальных инструментах и единицы тех, кто может сочинить хорошую мелодию. Я — могу, мне этого настолько достаточно, что я даже не планирую учиться играть на чем бы то ни было.
Бивис молча смотрел на меня. Видимо, поражался степени моего самоуверенного невежества. Про себя, поскольку, все-таки, молчал.
— Может мы тогда послушаем песню? — неуверенно предложила занервничавшая Сенчина, прерывая затянувшуюся неловкую паузу.
— Извольте, — кивнул Бивис и откинулся на спинку кресла, всем видом изображая, что он просто теряет время, в такой ситуации.
Беру себя в руки, пока не время демонстрировать эмоции, и начинаю:
— Песню я написал, как бы по мотивам "Золушки" и "Лесного оленя", специально под Сенчину — я пытаюсь улыбнуться в сторону певицы, она так же натужно улыбается в ответ.
— Исполнение идет от имени девушки-девочки, она поет про маленькую волшебную страну, где царит добро, сбываются мечты и где обитают все узнаваемые образы из детских сказок (цитирую по памяти с одного из прочитанных сегодня сайтов). Песню я так и назвал — "Маленькая страна".
И уже обращаясь непосредственно к Сенчиной, сказал:
— За голос не обессудьте, мысленно подставляйте свой, а найти музыканта, который положит мелодию на ноты, я смогу без проблем — не без яда, заканчиваю я. Бивис невозмутимо изображает Будду.
Расскрываю тетрадь со своими торопливыми каракулями, откашливаюсь и негромко начинаю петь:
Бивис стремительно вскакивает с кресла и устремляется к роялю. Весь второй куплет он на ходу подбирает ноты под мой голос. Сенчина пересаживается на соседнее кресло и напряженно вслушивается. Припев я исполняю уже дуэтом с ней, под полноценный аккомпанемент.
Как она ни старается, но разобрать мои каракули в тетради не может, поэтому третий куплет я тоже исполняю в одиночестве, а припев в одиночку поет уже она.
Последняя нота стихает и Бивис, стремительно поворачиваясь ко мне от рояля, задает вопрос:
— Вы, молодой человек, эту песню точно написали сами?