Брежнев это тотчас заметил и стал с ней знакомиться. Ситуация получалась даже не совсем красивая. Леонид Ильич был поглощен общением со мной, мамой и Чурбановым, забыв про других награжденных.
Сначала Брежнев спрашивал маму про погибшего мужа, был ли награжден посмертно, хватает ли военной пенсии, где мама работает. Затем переключился снова на меня. Опять приобнял и стал спрашивать куда хочу поступать после школы и чем увлекаюсь кроме стихов.
Мозг работал, как часы, глаза предельно четко фиксировали все вокруг, я улыбался внешне, но был совершенно холоден и готов к схватке... не на жизнь... а ЗА ЖИЗНЬ... Моей страны, последующих поколений... Как это понимал я. Как Я собирался это осуществить... попробовать осуществить...
- После школы еще не решил куда поступать, Леонид Ильич. Вот Юрий Михайлович в Школу милиции предлагает, я тоже склоняюсь к этому.
- Юрий Михайлович плохого не посоветует, - закивал головой Генсек.
- Юрий Михайлович, вообще очень помог, особенно с больницей, где меня "зашивали"! - ливанул я воды на мельницу Чурбанова.
Брежнев одобрительно посмотрел на зятя и собирался еще что-то сказать, но не в моих планах было, чтобы он ушел от темы, которая меня предельно интересовала.
- А кроме стихов увлекаюсь еще спортом и охотой, только вот тренировки три раза в неделю, а на охоте удалось побывать только пару раз - я смущенно улыбаюсь.
Мама смотрит округлившимися глазами, поскольку точно знает, что я на охоте не был никогда, но молчит.
А Брежнев... Брежнев услышал заветное любимое слово и тут же заглотил наживку!
- А... Тоже любишь охоту?! И я это дело очень уважаю, на досуге! Приглашаю тебя к себе на охоту, как мама отпустит?! - и он с улыбкой смотрит на онемевшую маму, которая только и смогла кивнуть.
...Выстрелы грохали оглушительно. Брежнев перезаряжал стволы "переломки" и периодически куда-то стрелял в зелень деревьев. Лично я, никого не видел, поэтому стоял с заряженным ружьем и старался не морщится от грохота.
Мне помогал молодой парень из охраны Генсека, Кирилл, как он представился. Но, кажется, его основной задачей было вовремя меня прикончить, если я не туда поверну ружье!
Минут через пять, я сообразил, что тоже нужно пострелять, хотя бы для вида, и разрядил оба ствола в какой-то куст. Пока Кирилл перезаряжал мое ружье, а самому мне патроны не доверили, я огляделся.
Мы стояли на небольшом, метра два в высоту, деревянном возвышении. Кроме Брежнева, меня и Кирилла, на деревянной трибуне стояли егерь Владимир и тот же генерал, что был с Брежневым на награждении, его звали Александр Яковлевич.
А под нашей "вышкой" толпилось еще человек пятнадцать, в том числе и, привезший меня в Завидово, Чурбанов. Юрий Михайлович был настолько беспредельно доволен моим "сольным выступлением" в Кремле, что в этот раз даже не инструктировал, как себя вести. Единственное, только предупредил быть крайне осторожным с оружием.
В прошлой жизни я стрелял весьма недурственно и неоднократно бывал на охоте, в том числе и на сафари в ЮАР, но в целом, к охоте относился спокойно.
Брежнев же реально был фанат! Я даже поразился, какая перемена с ним произошла. Казалось Генсек помолодел лет на десять. Он активно двигался, глаза горели молодецким блеском, а руки уверенно вскидывали ружье. Ну, почти уверенно. Один раз ружье Брежнев, при выстреле, не удержал и оптикой разбил себе переносицу до крови. Но переносицу быстро заклеили и Леонид Ильич, не обращая внимания на уговоры, снова полез на на "вышку".
Наконец, мне повезло... Брежнев перезаряжал ружье, когда из густой заросли кустов выскочила маленькая косуля и припустила через полянку к спасительным деревьям.
- Витя, бей! - выкрикнул Генсек, указывая рукой.
Я вскинул ружье, взял упреждение и плавно нажал на курок. С разбегу, бесформенной тушкой, косуля рухнула в траву.
- Ай, молодца! - закричал Брежнев, как будто попал сам, и от избытка чувств хлопнул меня ладонью по спине.
- Я попал? - "удивленно" хлопаю глазами.
- Еще как попал, как надо попал, первым выстрелом, - довольно прокомментировал брежневский егерь. Кирилл тоже улыбался. Но больше всех был доволен Брежнев, он минут десять, до начала охоты, рассказывал мне как правильно целится, брать упреждение и предугадывать маневры цели.
- Спасибо... большое, Леонид Ильич, - "растеряно" запинаюсь - не думал, что прямо сегодня воспользуюсь вашей наукой!
- Молодец, какой ты молодец... - приговаривал Брежнев, уже выискивая стволом новую жертву в лесной чаще.
Через некоторое время, меня на вышке сменил Константин Устинович Черненко, он не был еще полуживым трупом, каким запомнился мне по трансляциям советского телевидения, и довольно бодро потопал на "вышку" пострелять.