— Они еще сказали, что мне придется скоро ехать в Сочи, на суд, — выдал Леха, косо посматривая на меня из-за руля.
— Вообще, отлично, — я радостно потер руки, — мы как раз на два месяца уезжаем в Сочи с мамой, в санаторий. Бери отпуск и поехали с нами! За это время, заодно, и суд состоится.
— Я поговорю на работе, — неуверенно пообещал Леха, — может отпустят пораньше, ведь у меня, все равно, отпуск в августе должен быть по графику.
— Попроси еще июль "за свой счет", скажи начальству, что нужно, там на месте, к суду подготовиться и еще адвоката местного найти! — выдал я вариант, навскидку.
Леха задумчиво покрутил головой:
— Быстро ты… придумываешь, может и прокатит! Кстати, сегодня еще Ретлуев звонил, просил к нему заехать или позвонить.
— Да, подзабыли мы про него… погнали — навестим! — кивнул я.
По пути заехали в пару магазинов, я хотел купить Ильясу, в подарок, какой-нибудь хороший алкоголь. Однако выбор в магазинах был скудным и ничего особо хорошего не было. Тогда я вовремя вспомнил про семейство Шпильманов и поинтересовался у топтавшегося рядом приятеля:
— Леша, а у тебя телефон Шпильманов где записан?
Реакция была странной, Леха сначала открыл рот, затем закрыл, а потом ругнулся.
— Ты чего? — удивился я.
— Да я забыл про них… — начал мямлить Леха.
— Ну и что? Я тоже, а вот потребовалось и вспомнил, — "не въехал" я.
— Ну, там же… костюм… — еще невнятнее пробормотал Леха.
— Твою ж мать! — уже ругнулся и я, — про костюм-то мы и забыли! А он, кстати, оплачен!
— Да, столько всего уже случилось за последнее время, — начал Леха, — у меня за всю жизнь столько не происходило! Не удивительно, что забыли, — закончил он, уже виновато посматривая на меня.
— Ага! — я обличительно упер в него палец, — Костюм твой, ты и должен был помнить!
— Должен, — кивнул Леха белобрысой головой, — но я забыл.
— Ладно, давай им позвоним… "двушка" есть? Гони…
Отобранная у Лехи "двушка" провалилась в таксофон, и я услышал сказанное молодым голосом:
— Хэллоу?
— Э… Борис?
— Он самый!
— Привет! А это Виктор, мы с братом приезжали к вам, покупали вещи и заказали костюм…
— Привет, привет! — засмеялся Борис, — а костюм-таки все, моль съела! Сказала, что больше терпеть не может и сожрала!
— Передай ей, что мой брат — боксер и не то что моль из костюма выбьет, но и костюм из любой прожорливой моли! — пошутил я в ответ, с легким привкусом тонкого намека на толстые обстоятельства.
Младший Шпильман все тонкости чутко понял и заверил, что костюм целехонек и дожидается своего припозднившегося хозяина, но перед старшим Шпильманом, все равно, придется извиняться, потому что старый мастер не привык, что про его труд забывают.
Я поклялся, что мы "таки раскаиваемся и уже едем", а заодно поинтересовался, не может ли Борис достать пару бутылок хорошего импортного алкоголя. Борис таки мог, и мы поехали к Шпильманам.
Церемонные расшаркивания и извинения перед старшим Шпильманом и последующая примерка Лехой великолепного темно-синего костюма, были прерваны вечнолохматым Борисом, принесшим заманчивое позвякивание в фирменном пакете с рекламой "Мальборо".
Любопытный я заглянул в пакет и обнаружил две коробки "Камю Наполеон".
— Устроит? — улыбнулся Борис.
— Ну, если нет "Корвуазье"…— сумничал я.
— Есть, но в четыре раза дороже, — еще шире улыбнулся Борис.
— А этот-то сколько? — насторожился я.
— По 50… Еще есть коробка виски с двумя стаканами, интересует? 75 рублей…
— Вам, молодой человек, к этому костюму нужны туфли, рубашка и галстук… и не спорьте, — безапелляционно заявил Лехе старший Шпильман, прервав наша алкогольно-финансовые переговоры.
Леха стал беспомощно оглядываться на меня.
— Братец, надо так надо — не спорь с великим мастером! А все требуемое найдется? — этот вопрос я уже адресовал Борису.
Тот задумчиво закусил губу, оглядел Леху и пожал плечами:
— Все есть, главное, чтобы размеры подошли. Пойду искать… — и сорвался с места.
Пока мы ждали возвращение Бориса из "тайных закромов", Изя Борухович все это время сетовал на подрастающую молодежь, которая совершенно не способна к "высокому портняжному искусству" и позорит профессию, не понимая даже простейшего задания "надеть шпульку на шпиндель моталки, так чтобы шпонка шпинделя вошла в прорезь шпульки". А Борис тот и вовсе "покатился по наклонной" — связался с "готовой одеждой"! Последние слова, старый Изя произнес так, как будто его внук — Боря ограбил синагогу и изнасиловал раввина.
Леха округлил глаза еще на стадии "моталки шпинделя", я же сочувственно покивал головой и глубокомысленно заявил: