— Что же поделаешь, современная мода зачастую такова, что молодежь готова заплатить любые деньги, чтобы выглядеть, как босяки.
Шпильман снял очки и внимательно на меня посмотрел.
— А вы очень неглупый молодой человек. Вы это знаете? — изрек он на полном серьезе.
Тоже сохраняя серьезную мину на лице я ответил:
— Спасибо, но лучше был бы круглым дураком — легче было бы катиться по жизни!
Пока Изя Борухович беззвучно смеялся, а Леха сдержанно фыркал, вернулся со свертками и коробками Борис.
После завершения примерок и покупок, а также благодарностей и торжественных прощаний со Шпильманом-старшим, мы вышли на улицу в сопровождении Бориса.
— Боря, а у тебя женские вещи на продажу есть?
Борис насмешливо улыбнулся:
— Раз на этой планете обитают женщины, то у Бориса есть, что им предложить. В том числе и хорошие импортные вещи!
— Угу, — я задумчиво почесал затылок, лихорадочно соображая, — видишь ли, я хотел бы, чтобы моя мама что-нибудь у тебя купила бы…
— Я бы тоже этого хотел, — засмеялся Борис, — надеюсь, у тебя есть много родственников и помимо мамы!
— Есть, есть, — заверил я его, — только, так же, есть одна просьба…
Младший, из знакомых мне Шпильманов, изобразил полное внимание.
— Я бы хотел, чтобы ты ей продавал все вещи в два раза дешевле, чем они у тебя стоят.
Борис вопросительно вздернул бровь.
— А Алексей приедет и возместит разницу. Или мы оставим денег на разницу сразу, — поспешно добавил я.
Шпильман задумчиво соображал.
— Также не надо говорить ей о нашей договоренности и о том, что мы уже знакомы. — я немного "запнулся", — Ну, сложные отношения и все такое, ты же понимаешь? — "смущенно" закончил я.
Борис "понимал". Поверил или нет, я не разобрал, но пообещал все сделать так, как его и попросили. Алексей отсчитал авансом, вяло возражавшему Борису, триста рублей и мы, довольные друг другом, попрощались…
От Шпильманов мы направились прямиком на работу к Ретлуеву и уже минут через 15 парковались у здания Василиостровского РОВД. Леха достал из багажника полиэтиленовый пакет "Мальборо" с коробкой "Джек Дэниэлса" и двумя солидными квадратными стаканами, и мы потопали через маленький дворик, от нашего "Москвича" ко входу в райотдел.
Следует отметить, что никаких автоматчиков на входе не стояло и паспорта у людей не переписывали. Родная милиция свой народ еще не боялась.
Мы почти подошли ко входу, когда мне наперерез рванула какая-то тень.
Не знаю, как я успел среагировать, ушел с линии атаки, свернувшись через правое плечо и пробил кулаком в чужую джинсовую куртку…
Мдя! И смех, и грех! Чесслово…
Мы сидим в кабинете начальника райотдела и продолжаем молча усмехаться и переглядываться. Мы это — я, Леха, Ретлуев и сам начальник РОВД полковник Займишин. На диване, около окна, врач и медсестра заканчивают приводить в себя довольно молодого длинноволосого парня в потертом джинсовом костюме.
От моего "удачного" удара в печень он уже оклемался и теперь отходил от прилетевшего вдогонку удара от Лехи в лоб. Звали парня, как меня успели просветить, Николай Завадский и был он отцом Саши Завадской, той самой девочки, которую я спас от маньяка Григорьева.
Николай хотел, во что бы то ни стало, встретиться со спасителем дочери. Он уже вычислил мою школу, но попал на начавшиеся каникулы, мой домашний адрес ему в школе не сказали, а в ответ на настойчивые расспросы вызвали милицию. Тогда Завадский стал каждый день приходить в РОВД и, наконец, полковник Займишин не выдержал и приказал Ретлуеву поговорить со мной о возможности нашей встречи.
И вот сегодня наши пути "удачно" пересеклись! Николай сидел на лавочке около райотдела милиции и сразу узнал меня по фоткам в газетах и репортажу в программе "Время". Недолго думая, он вскочил и бросился ко мне обниматься. Тут и "словил" от обоих. От меня не сильно, а от Лехи прилично. Что и исправлял сейчас врач, вызванной "Скорой", поскольку поначалу Завадский был без сознания.
Впрочем, когда "безвинно пострадавший" окончательно оклемался, у нас состоялся довольно душевный разговор. Николай был беспредельно признателен, мы с Лехой здорово смущены, оба мента бескорыстно наслаждались ситуацией! Когда Займишин, на правах хозяина, стал угощать всех чаем, я улучил момент шепнуть Лехе на ухо, и тот быстро смотался к "Москвичу" поменять коробку с виски на два одинаковых "Наполеона". По бутылке я и вручил Займишину с Ретлуевым, как московские "сувениры". Те сначала поотказывались, а затем сдержанно поблагодарили. Но по лицам было видно, что офигели от, поистине, царского подарка. Что ж, может и пригодится…