Спустившись со спинки скамейки, это я и брякнул, вместо приветствия:
— Я и забыл какая ты красивая!
Вера, порозовев, засмеялась:
— Спасибо за комплимент!
— Это не комплимент, это сухая констатация факта, — буркнул я, потихоньку приходя в себя.
— Боже!‥ — Вера замерла, заметив букет.
— А, — отмахнулся я, — поехали, нас ждут музыканты и мороженое!
— А цветы? — не поняла Вера.
— Что, цветы? — я уже пришел в себя и "включил миллионера из 21 века", — я хотел тебе приятное сделать, купить красивые цветы, а теперь вижу, что этот жалкий веник даже не достоин того, чтобы ты к нему прикоснулась. Поехали… — и зашагал к машине.
— Ты с ума сошел?! — послышался мне в спину возмущенный голос Веры.
Я обернулся. Вера стояла возле огромной охапки прекрасных белых роз и слегка прикасалась к бутонам раскрытой ладонью.
Я вернулся обратно к скамейке.
— Ну, если тебе и правда нравится, то тогда они твои, — говорю с сомнением в голосе, нагибаюсь, поднимаю букетище и осторожно кладу его на подставленные руки Веры.
«Момент лучше не придумаешь, вперед!» — мысленно пришпориваю себя.
— Кстати, забыл… Все-таки, добрый вечер! — и привстав на носки небрежно целую Веру в щеку. Не давая опомниться и как-то отреагировать, тяну за локоть к машине:
— Поехали, нас ждут!
Вера молча идет за мной. До этого сидевший, как мышь, Леха легко выскакивает с переднего сидения и открывает заднюю дверцу:
— Добрый вечер, присаживайтесь…
Вера, откровенно шарахнувшаяся от "выскочившего слона", берет себя в руки, здоровается в ответ и неловко садится в машину, с букетом на руках.
— Вера, познакомься! — начинаю представлять, сидящих в машине, — это Нодар — лучший из, знакомых мне, грузинов!
Директор "Арагви" широко улыбается и умудряется, крутя баранку, повернуться всем корпусом к Вере, изобразить галантный "поклон", а также раздеть ее и изнасиловать. Правда, два последних действия нашли свое отражение только в выразительных грузинских глазах, да и то, только на мой искушенный настоящим возрастом взгляд.
— Это — Алексей, мой единственный друг. Он очень большой и очень сильный, но… неприлично добрый!
Вера первый раз, как села в машину, улыбается.
Леха спереди бормочет что-то, вроде: — "Оченьприятноалексей!".
— А куда мы едем? — интересуется, наконец, девушка.
И тут у Нодара, натурально, сносит крышу! Все десять минут дороги, до ресторана, он не закрывает рот из которого беспрерывным потоком льются вычурные комплименты Вериной красоте, молодости, очарованию, воспитанию и прочему набору всех мыслимых добродетелей…
Искоса смотрю на Веру и… встречаюсь с ней взглядом, смеемся оба! Нодару — пофиг. Он продолжает плести сложные кавказские словоблудия, заговариваясь до "трепетного цветка среди русских зим". В этом месте, Леха опускает стекло и высовывает голову наружу…
Наконец, мы тормозим около "Арагви" и, под непрекращающийся словесный понос Нодара, заходим в "лучший кавказский ресторан Ленинграда, а лучший он, потому что мой!".
"Гыыы! Надо же, как мужика "тыркнуло"!", — подивился я, про себя, — впрочем, Вера, и правда, сногшибательно красива…
За время нашего отсутствия количество гостей значительно увеличилось — занята уже половина столиков. Видимо, клиентура собирается тут более-менее постоянная — пока мы шли к нашему столику, Нодара окликали почти все гости.
Но сегодня вечером горный орел был сильно возбужден и занят, поэтому гостям много внимания не уделил. Грузин не отходил от Веры ни на шаг, постоянно "висел на ушах", пытался побольше долить в ее бокал и что-то доложить в ее тарелку. Один цветастый тост, следовал за другим и похвальба чередовалась с красивыми позами.
Сначала я собирался вмешаться в этот процесс, но немного посмотрев со стороны, решил, что ситуация разрешится сама. Собственно, именно поэтому успокаивающе улыбнулся и чуть заметно покачал головой, когда Леха, недовольно сопя, стал бросать на меня вопросительные взгляды.
Тем временем, гулянка в ресторане шла полным ходом. ВИА "Радуга" гремел и пел, разноцветные лампочки весело перемигивались в полумраке зала, гости пили, ели и плясали.