Кери улыбалась с выражением «я-тебе-говорила», сложив руки на груди, и я нахмурилась.
— Дженкс! — крикнула я, прислушиваясь, не стрекочут ли его крылья и не слыша их. Я посмотрела на Айви, ощущая растущую искру тревоги.
— Когда ты последний раз видела Дженкса?
— Когда он мне сказал про лазутчика, — ответила она, быстро вставая.
— Дженкс! — заорала я, и даже Кери отпустила руки и стала смотреть на деревья.
Пять долгих секунд мы ловили слухом стрекот крыльев, и страх проникал в меня все глубже. Резким движением я оторвалась от стола для пикников, так его зацепив, что нога заболела. Кери шепнула детям Дженкса:
— Летите искать отца!
У меня грудь будто сдавило обручем.
— Если вы его убили, я тебя сама раздавлю, — пообещала я Сидереалу, и он оскалил зубы и зашипел, как кошка:
— Жду не дождусь.
Джакс мелькнул искоркой пыльцы пикси — и исчез, взметнувшись на сорок футов вверх, чтобы оглядеть все с высоты.
— Куда ты девался, Дженкс? — пробормотала я про себя, глядя на узоры ярких точек в небе — это дети искали Дженкса. Не было у него никаких причин улетать, разве что…
И у меня похолодели щеки. Я посмотрела на Айви и произнесла:
— Маталина.
Айви побледнела. Я не видела Маталины с момента решительного штурма.
Черт.
Глава двадцать первая
— Я посмотрю в церкви, — сказала Айви и понеслась, перепрыгивая через ступеньку.
Она исчезла еще до того, как захлопнулась дверь. Фейри смотрели удовлетворенно, как весь сад наполнился страхом. Но лишь когда я увидела Рекс, меня полностью поглотила паника.
Оранжевая кошечка, не замечая мечущихся пикси, прижала ушки и уверенно пошла по стриженому газону — выскочила, когда Айви открывала дверь. Легким прыжком она взлетела на стенку, отделяющую сад от кладбища, и исчезла в высокой траве, явно имея какую-то цель.
— Пирс! — позвала я, глядя туда, куда она исчезла. — Не присмотришь за фейри?
Он кивнул и встал, наклонив голову. Лицо у него было печальное.
Я пошла вслед за Рекс по высокой траве, двигаясь как во сне. Слегка успокоилась, когда кошка миновала круг выжженной земли, и еще лучше мне стало, когда я увидела, как Рекс сидит на краю давно ею облюбованного клочка земли, на солнышке, и вылизывает лапу, обернувшись хвостом.
Эту могилу я знала. Пикси часто играли вокруг, несмотря на то — или благодаря тому, — что здесь все заросло колючками одичавшей розы. Надгробье украшала статуя дитяти в образе ангела, сама чуть больше кошки, и пухлое личико не пострадало от времени. Это была детская могила, и детская чистота не покидала ее.
Пробираясь вперед, я с невероятным облегчением вздохнула, услышав Дженкса. Но потом я поняла, что он поет. Глаза наполнились слезами, в горле встал ком, когда из-за надгробья донесся печальный прерывистый дуэт с душераздирающими паузами. Слышался только один голос.
Ужасаясь тому, что сейчас могу увидеть, я двинулась вперед, пока не показалось основание надгробья. Дженкс стоял на земле, опустив неподвижные крылья, и держал на руках Маталину, прижимая к себе и не давая ей коснуться земли. Вокруг в примятой траве лежали четверо мертвых фейри с изорванными, но не сожженными крыльями. В ближайшем из них торчала шпага Дженкса, и фейри держатся за лезвие, пробившее ему живот. Землю усыпали стрелы, и остро плыл запах раскрошенной травы.
Дженкс посмотрел на меня, голос его дрогнул, крылья слегка шевельнулись. Влага засыхала у него на лице, превращаясь в пыльцу.
— Мэтти, Рэйчел здесь, — сказал он, оборачиваясь снова к ней, и у меня вдруг появилась надежда. Она жива?
Дженкс отвел ей волосы с глаз, и маленькая женщина с трудом и болью вздохнула.
— Она тебя за три секунды отнесет к нашему пню. И может сделать тебя большой — всего на час. Ты же сможешь, пожалуйста, Мэтти, не надо больше спорить. Ты будешь тогда жить. И заклинание снимет всю боль. Сделает тебя совсем новой. Пожалуйста, не оставляй меня. — Он умолял, и я почувствовала, как слезы жгут глаза. — Я не могу еще двадцать лет прожить один.
Это подтвердило мои подозрения, возникшие в последние месяцы, когда Дженкс расцветал, а Маталина увядала. Проклятие, наложенное на него прошлым летом, вызвало сброс его биологических часов. Я обрадованно бросилась на колени рядом с ними. Мне вернули обратно мои двадцать лет, украденных болезнью моего детства, но сейчас у меня дыхание перехватило от мысли, что Дженкс не умрет. Маталина не умрет.