— Кери?
По ее виду, по тому, как она стояла, сцепив руки на животе, было ясно, что она уже знает о случившемся. Высоко над садом разносились крики детей Дженкса, сообщающих миру о своем горе. У Кери на глазах блестели слезы, и она разомкнула руки обнять меня, когда я подошла ближе.
— Ты будешь очень по нему горевать, — сказала она мне.
От нее пахло корицей и землей.
Положив руки ей на плечи, я отодвинулась.
— Мне нужна твоя помощь. — Сердце у меня разрывалось. — Мне нужно стать маленькой. Я должна спасти Дженкса.
Боковым зрением я увидела, как Сидереал повернулся, шикнув на фейрийку, с которой вел разговор. Кери сделала большие глаза, отступила на шаг.
— Зачем?
— Зачем? — Отчаяние перешло в злость. — Он не выйдет. А я должна ему сказать, что все образуется. Уменьши меня, чтобы я пролезла в пень. Ты это можешь?
Издали донесся голос Пирса, и я поняла, что он подслушивал с помощью магии, или же Айви ему транслировала наш разговор.
— И меня тоже сделай маленьким! — крикнул он и добавил уже тише, подходя: — Я пойду с нею.
У меня на глазах Пирс и Айви переступили стену. Одним движением из могилы в сад. Когда я повернулась обратно, глаза у Кери стали темно-зелеными от слез, но лицо ее было решительным.
— Рэйчел, — сказала она, беря меня за руку. — Я понимаю, это трудно. Особенно для тебя, стольких уже утратившей. Но ради кого ты хочешь это сделать?
Сомнение, накатившее на меня, быстро сменилось решительностью.
— Что значит — ради кого? — ответила я, представив себе, как тяжело ему там одному, внутри пня, с Маталиной. Он считает, что его жизнь кончена. — Дженкс два года сохранял мне жизнь при двух смертельных приговорах, при нападении сумасшедшей баньши и минимум двух серийных убийц. Самое время отплатить услугой за услугу. И если не выйдет, я хотя бы буду сидеть рядом с ним и держать его за руку, когда он будет умирать, потому что здесь мне тоже опыта не занимать!
Блин, я снова заревела, но Кери, опустив глаза, покачала головой.
— Я понимаю твое горе, Рэйчел, но его уже нет. И мне очень жаль, что это так. — Она глянула мне за спину, где стояли Айви и Пирс. — Таких, как они, больше никогда не будет, — прошептала она.
— Он еще жив! — крикнула я в неожиданном гневе, рожденном беспомощностью. — Маталина хотела, чтобы он жил, а ты его уже хоронишь, сука бессердечная!
— Рэйчел! — воскликнула Айви, и я тут же раскаялась в своих словах.
— Кери, прости меня, — сказала я неловко. — Я так не думаю. Но Дженкс там один. — У меня снова стало застилать глаза, и я их вытерла рукой. — А этого не должно быть.
— Я понимаю, — сказала она сдержанно. — Это сказало твое горе. Но ты понимаешь, что ничего этого бы не было, если бы ты убила всех фейри.
Стиснув зубы, я отвернулась. Да, обозвав ее сукой, я заслужила то, что получила.
Подавленная, я села, опустив плечи, за стол для пикников, как можно дальше от фейри. Все это было очень неправильно. Дженкс думает, что он один. И если я не смогу туда попасть, гак оно и будет. Черт возьми, не может он умереть! Не может! И уж точно — один, как собака.
Пирс положил мне руку на плечо, но я не подняла глаз. Сердце разрывалось. Я задержала дыхание так, что голова заболела. Ну почему, почему я не дала их всех убить? Но что же я за чудовище буду, если стану решать, кому жить, а кому умереть?
Айви стояла, скрестив руки на груди, неуклюже выставив гипс. Глаза у нее покраснели.
— Кери, она права. Сумеем мы убедить Дженкса жить или нет, одна из нас должна быть рядом с ним. Только что погибла его жена. Не дадим ему горевать одному.
— Я не сказала, что не стану этого делать, — отрезала Кери, и я подняла голову. — Я просто думаю, что настало для Рэйчел время повзрослеть. Глядеть в глаза фактам. Пикси умирают молодыми. Поэтому ты дружишь не с индивидами, а с семьей.
Я развернулась на месте, посмотреть на нее. Возмущение овладело мной, несмотря на боль в сердце. Я пыталась сдержать слезы.
— Ты и правда бессердечная сука. Значит, пора мне повзрослеть? — Я встала. — Принять как факт все, что со мной происходит? Дженкс — это не урок жизни, чтобы я выросла. Он мой друг, и он страдает!
Мне трудно было ясно мыслить, но наплевать. Дженкс прощается с жизнью, а я не могу быть рядом с ним.
— Он пикси, Рэйчел. — Кери бросила на Айви оценивающий взгляд, будто опасалась, что следующие ее слова заставят вампиршу вцепиться ей в глотку. — Такова их судьба.
В перепутанных чувствах, оцепенелая, я смотрела на сад, ища что-то, что-нибудь. И видела фейри в их тюрьме. Они слушали. Дженкс дал им жить — сделал то, чего не делал до сих пор ни один пикси.