Пирс встал вровень со мной, и мы вместе уставились на неприметный вход в дом Дженкса. Он был почти невидим, прорезан так, что казался частью самого пня.
— Круглый, — сказал он тихо. — Никогда раньше круглых дверей не видел.
— Может быть, для крыльев? — предположила я, глянув вверх на Джи. — Спасибо тебе. Ты с нами зайдешь?
Джи встала на землю рядом со мной, наклонив голову, чтобы не было видно слез.
— Ни на шаг дальше не пойду, — сказала она едва слышным шепотом. — Мой муж думает, что неправильно было мне вообще участвовать в битве, потому что это на самом деле уже не мой сад. Но я не видела вреда в том, что «навестила» своих сестер, пока он был дома и следил, чтобы никто нашу землю не отобрал.
— Ты дочь своего отца не меньше, чем своей матери, — ответила я, касаясь се руки и заставляя взглянуть вверх. — Всегда приспосабливаешь правила под себя.
Она грустно улыбнулась, отчего стала еще красивее, смахнула с лица светящуюся пыльцу и посмотрела на свой первый дом, едва заметно улыбаясь.
— Я думаю, мне бы хотелось, чтобы батюшка вернулся. Если он будет счастлив.
Я кивнула, в первый раз за все время почувствовав, что, быть может, делаю что-то хорошее.
— Я попытаюсь.
Она взлетела с легким гудением, рассыпав над нами искристую пыльцу. Пирс чихнул, я задержала дыхание.
— Вот теперь вы пахнете правильно, — сказала она и улетела прочь без дальнейших слов. И очень быстро затих стрекот ее крыльев.
Пирс стал выколачивать пыльцу из одежды.
— Не хочешь пахнуть правильно? — спросила я, и он поднял брови.
— Она на нас приличное количество высыпала, — ответил он. — Зачем нам вообще пахнуть?
Я не знала. Да и все равно мне было. Меланхолично я оценила расстояние, ощущая ветер, почти на вкус его пробуя. Слишком было тихо для моего сада, где так долго слышалось пение или смех пикси при солнце и при звездах. Либо они улетели, либо спрятались. Пирс слегка вздрогнул, когда я переплела с ним пальцы — так нужна была мне моральная поддержка. Глядя вперед, я вышла из травы, бесшумно ступая по голой земле, не отводя глаз от двери, которая становилась все больше. И шла ровным шагом, пока не дошла до нее.
Здесь у меня дрогнули колени. За дверью — Дженкс, оплакивающий жену. Я видала демонов, злобных колдунов, озверевших вервольфов и злых эльфов, но никогда еще не было мне так страшно. На кону стоит жизнь Дженкса, и я не имею права проиграть.
— Постучимся? — спросил Пирс, глядя на дверь вместе со мной.
— Обязательно.
Собравшись с духом, я постучала и поняла по глухому звуку, что сколько-нибудь далеко по пню стук не разносится. Пирс откашлялся и выпрямился, будто мы пришли с визитом к соседям. Потом посмотрел на меня.
— Можешь подключиться к линии? — спросил он с некоторым трепетом. — Я весьма опасаюсь пробовать. Мнится, что она может во мне взорваться, учитывая столь малый размер.
— Я в подключении с того момента, как мы активировали заклинание. Все нормально.
— А!
Он помедлил. Я ощутила между нами покалывание силы.
— Я думаю, нам просто следует войти, — сказал он, не сводя глаз с деревянной двери.
Я кивнула и распахнула дверь.
Глава двадцать четвертая
Дверь открывалась в черный туннель, чуть больше ее по размеру. При входе нужно было шагнуть вниз, и необычно высокая ступенька отозвалась дрожью в позвоночнике. Света не было, кроме того, что проходил в дверь, и не было слышно эха. В воздухе пахло имбирем, и у меня разжались стиснутые зубы. Подключенное к линии сознание чуть кольнуло — у ног Пирса засиял мягкий свет. Это было обыкновенное лей-линейное заклинание, и я охотно его подхватила — я могла его нести, а он нет. Если бы он попытался, его аура, вероятно, разрушила бы чары. Шарик безвременья был прохладным на ощупь и скользким, будто в любой момент готов был проскочить сквозь пальцы.
Сняв шляпу, Пирс закрыл за нами дверь. Удивление охватило его, и я проследила за его взглядом вдоль потолка и стен. Все покрывала пыльца пикси, она улавливала свет и отражала его, делая еще ярче. Для сбора пыльцы были прорезаны канавки, и они светились сильнее, складываясь в фантастические узоры спиралей и завихрений. Уникальная красота, и подумать только, что сделано всего за два года. Невероятная семья у Дженкса.