— Рэйчел, так что, доводим дело до конца? — спросил Дженкс. Тем временем его детишки гонялись над рекой за летучими мышами.
Я улыбнулась, сунула статуэтку в сумку и застегнула молнию.
— Да, — ответила я, и они с Айви оба удовлетворенно вздохнули. — Мы получили, что нам было нужно, — сказала я и тут же поправилась: — Да, не совсем так вышло, как я хотела, но нам досталось, похоже, кое-что получше. Так что долбодятла мы просто забудем и станем действовать, как собирались. Если Ник заговорит, то тем лучше.
— Годится! — крикнул Дженкс и выпустил вспышку света.
Я повернулась к Айви, все еще прислушиваясь, нет ли собак.
— Ты можешь взять на себя добычу у Дэвида всех документов, чтобы объявить дело юрисдикцией ФВБ? Я помню, что это собиралась сделать я, но сейчас я не могу появиться в городе прежде, чем мы будем готовы вернуть скульптуру.
— Сделаю, — ответила она, повернувшись к далекому зареву Цинциннати. — Ты куда тем временем?
Я вздохнула, понимая, что им это не понравится.
— В безвременье, — тихо ответила я, и Дженкс метнулся ко мне прямо в лицо, чуть не ослепив.
— Нет! — крикнул он, и дети его на минутку перестали мучить пойманную летучую мышь. — Рэйч, не надо!
— А что мне еще делать? — спросила я, отступая на шаг, чтобы видеть их, обступивших меня в мерцающем отраженном свете реки. — В церковь нельзя. В Цинциннати — тоже нельзя. Трент будет рвать и метать, разыскивая меня. Странно, что еще собаки не лают. — Я поежилась, вспомнив этот звук. — Они по моему запаху пойдут, не по вашему. Вам ничего не должно грозить.
Пирс спокойно кашлянул:
— Я знаю про одно место по эту сторону линий.
Айви смерила его взглядом, подбоченилась.
— Ты знаешь место? Отчего раньше об этом не упоминал?
— Потому что было избыточно ясно, что вы моей помощи не хотите, — ответил он сухо, сцепив руки за спиной. Плащ его шевелило ветерком от реки.
— К себе ты Рэйчел одну не поведешь, — сказал Дженкс с угрозой.
Я нервно переступила, подумав, что на берегу реки, в ожидании охотничьих собак — не лучшее время каяться и извиняться, но делать было нечего.
— Пирс, ты, блин, мой герой, что спас мою шкуру и вывез нас на белом коне, но сейчас речь идет о Тренте. Безвременье — единственное место, где я могу его не бояться. Если побегу, меня найдут собаки.
Я подавила дрожь, но он увидел, и я скрестила руки на груди, делая вид, что дрожу от холода. Трентовых собак я ненавижу. Искренне.
Пирс поднял руку жестом возражения, одновременно вынимая из заднего кармана ножницы для проволоки и перерезая на мне заговоренную ленту.
— Я достаточно сведущ в искусстве ухода от собак, — сказал он, глядя на меня из-под распущенных локонов. — И я знаю место не так далеко отсюда. Совершенно безопасное убежище по сию сторону линий. — Его глаза обратились ко мне — черные в густой безлунной ночи. — И черной магии не будет. Даю в том тебе свое слово.
Черной магии не будет.
Меня снова пробрало холодом — я вспомнила жуткий вой зверей, поющих о моей крови. Из Трентовых лесов мы уже ушли, но он все равно за мной поскачет. Сейчас, наверное, он седлает Тулпу, прочищая ему копыта папиным крючком.
Пирс взял меня за руки. Айви кашлянула, Дженкс застрекотал крыльями.
— Я могу предложить всего лишь дыру в земле, — сказал Пирс. — Но эту дыру никогда не найдут ни собаки, ни вооруженные всадники. В этой дыре прятали тех, кто бежал на свободу, и она сильно заговорена на безопасность. — Он посмотрел на ту сторону реки, будто всматривался в прошлое. — Я был проводником на подземной железной дороге. Разве этот факт не нашел дороги в компьютер Айви? — добавил он сухо.
Я прикусила губу, а суровый лик Дженкса смягчился.
— Это лучше, чем безвременье и Ал, — сказал он, обращаясь к Айви, и она скривилась.
Идти с Пирсом? Одной? Он что, шутит?
Айви явно не была в восторге, но наконец кивнула.
— Все-таки лучше ты будешь по эту сторону линий, — сказала она мрачно.
Пирс скривился от ее недоверия, а Дженкс рассыпал яркую пыльцу. Встав около реки, колдун будто переменился. Настроение у него помрачнело, глаза рассматривали бегущую воду, будто пробуя ее. Сунув руки в карманы плаща, он спросил меня:
— Ты плавать умеешь?
Вдруг безвременье показалось мне заманчивой перспективой.
— Это чтобы я лезла в эту воду? — переспросила я. — Она же ледяная!