Я смотрела на Трента, краснея от смущения и от преждевременного чувства победы. Пытался меня запугать, чтобы я твою вшивую бумагу подписала?
— Я пытаюсь вернуть тебе твою дурацкую статуэтку, кретин, — сказала я ему, перекрывая шум. — Приходи ко мне в тюрьму поговорить, если хочешь ее получить обратно. — И громче, в голос: — Я не могу этого сделать! Я не воровка, я хорошая девушка! Плевать, если мне ковен устроит лоботомию, я не воровка! Возьмите свою мерзкую статуэтку обратно, мистер Каламак!
Я по-девчачьи бросила в него эльфийскую порнушку, ощутила дрожь, когда она покинула мою ауру. Трент поймал ее, а меня кто-то схватил сзади, набросили на плечи какой-то форменный китель, достававший чуть ниже ягодиц.
— Я совершила ошибку! — кричала я и отбивалась, чтобы быть лицом к собравшимся. — Я не злая колдунья!
Трент держал статуэтку, застыв с выражением удивления на лице.
— Снимай! — крикнула репортерша, потом дала Фрэнку тумака: — Да не ее, статуэтку!
Фрэнк внизу повел камеру влево, мне выкрутили руки назад, китель распахнулся.
— Эй! — крикнула я, плюхаясь на живот. Распластавшись на помосте, я оказалась на том же уровне, что репортеры. Отбросив волосы с лица, посмотрела на Трента. Он сунул статуэтку в карман пиджака, но Квен — умный и мудрый Квен уже вытаскивал ее оттуда и перекладывал к себе.
— Смотрите! — кричала я, пытаясь вдохнуть, и одновременно чувствуя холод заговоренного серебра на запястьях и поток вытекающего из меня безвременья. Потом меня вздернули на ноги, я пошатнулась. Куда Гленн к чертям подевался? — Я хорошая! — перекрикивала я рев толпы. — Это ковен меня заставил так сделать! Но я отдала ее обратно Тренту! Я хорошая, я просто испугалась! Ковен хочет меня убить!
Все происходило слишком быстро, и из ковена еще никого здесь не было! Грубые руки тянули меня к лестнице, я ногой подсекла лодыжку того, кто меня держал, и повалила его на землю, упала на него сверху, как-то сумела локтем попасть ему в солнечное сплетение. Он отпустил меня, и я вскочила на ноги, схватившись со следующим. Где Гленн, черт бы его побрал?
— Назад! — загремел его голос, и я чуть не заплакала. — Прочь от этой женщины! Вы что, не видите, что она вообще без оружия?
— Да она и без одежды, — заметил кто-то из передних рядов, но мне уже было все равно. Гленн, мускулистый, здоровенный, лысый, черный и широкоплечий, проталкивался ко мне. Один незаметный удар — и мужик из ОВ, который меня держал, рухнул бы на пол, если бы Гленн его не подхватил и не положил осторожно.
— Ну уж вовремя появился, — сказала я, застегивая китель. — Я думаю, этот тип меня хотел потискать.
— Как ты? — пророкотал он, и я заглянула ему в глаза.
— Скажи мне только, что ты получил документы Дэвида на арест в ФВБ.
Он осклабился, просиял как солнце, и я почувствовала, что все может получиться.
— Миз Морган! Миз Морган! — кричала репортерша, задирая над головой микрофон. — Вы утверждаете, что ковен вам велел украсть статуэтку у мистера Каламака?
Я не могла ответить без прямой лжи.
— Поверьте мне! — взмолилась я, пока Гленн вместе со мной пробирался к ступеням. Возле репортерши я споткнулась и упала. — Пожалуйста, поверьте мне! — взмолилась я уже на камеру, застревая, чтобы успела показаться Вивьен. — Я хорошая. Меня заставили! Я только так могла выбраться!
Ну, в каком-то смысле и впрямь заставили.
— Коррупция в ковене. Я же на этом «Эмми» заработаю! — сказала репортерша. Гленн меня от нее отвел, и она обернулась к Тренту: — Мистер Каламак! Сэр! Эта статуэтка ваша?
Трент стоял за спиной трех здоровенных мужиков, но уходить не собирался.
— Я понятия не имею, что происходит.
Эффектно удалявшийся со сцены сотрудник ФВБ Гленн остановился, держа меня за локоть.
— Сэр, если она не ваша, то она понадобится нам как вещественное доказательство.
Трент побелел. Квен медленно достал статуэтку на солнце, и камеры зажужжали и защелкали, фиксируя передачу ее из рук в руки. Трент посмотрел на меня убийственно спокойным взглядом. Если моя затея не удастся, я буду мертвым-мертва.
— Это его штучка, — лихорадочно говорила я на камеры. — Я ее украла вчера из его хранилища. Ковен объявил мне бойкот, у меня не было выбора!