— Матерь пресвятая богородица! — крикнул кто-то, и мне показалось, что я вижу пыльцу пикси.
Тряся головой, чтобы искры из глаз развеялись, я оттолкнула женщину и нанесла прямой в лицо, она блокировала — неудачно, и я ее схватила и мотнула, подставляя под очередной желтый шар, брошенный стариком. Студень залил ее всю, и я ахнула, когда у меня на пальто расплылись мерзкие желтые пятна. В панике я отпустила ее руки, стряхнула с себя пальто, а женщина, которой достался почти весь заряд, свалилась на колени, ее стало рвать, изо рта и ушей полезла желтая пена. Пусть это была и белая магия, все равно мерзкая.
— Оливер, перестань кидаться этой дрянью! — взревела Брук, и я подняла глаза. Мысль позвать на помощь Ала мелькнула и исчезла: я бы тогда не только оказалась у него в долгу, но меня с полным правом назвали бы черной колдуньей. Так что я была предоставлена самой себе. И неплохо пока справлялась.
Задыхаясь, я рванулась к мужчине средних лет, державшему лей-линейный амулет, схватила его за руку и развернула к себе спиной, так что амулет вдавился ему в бок. Он со стоном рухнул, пораженный собственным заклинанием. Я опустила его на пол, едва ускользнув от очередного шара, вызывающего пенную рвоту.
— Оливер! — крикнула Брук. — Прекрати! Мне она нужна в сознании, а не чтобы весь пол заблевала в моем доме!
Не обращая на нее внимания, он снова занес руку. Вытаращив глаза, я бросилась в круг — благо недалеко был.
— Rhombus! — крикнула с облегчением, влетая в него, и взвился черно-золотой слой безвременья. Я не надеялась, что он простоит долго, учитывая, что пользовалась я изломанной до жути лей-линией, но хотя бы можно было передохнуть. В пузыре я была в безопасности.
— Ну ты как таракан, — сказал тихий голос у меня за спиной.
Не вставая с пола, я обернулась, увидела дорогие черные туфли, серые чулки над ними. Брук стояла в моем круге, подбоченившись, разглядывая меня задумчиво.
— Я не черная ведьма, — прошептала я.
Она протянула руку, но я не успела вовремя встать, и она не стала хватать меня, а просто на меня налетела, локтем угодив в живот. Я ударилась головой об пол и, наверное, потеряла сознание на миг, ловя ртом воздух. Попыталась оттолкнуть эту женщину, но она сунула мне в рот платок, пахнущий каким-то аэрозолем.
— Перевернись, — велела она, и руки, накачанные на борьбе с волнами, перевернули меня на живот. Наверное, на том платке, что она мне сунула в рот, что-то было, потому что я не могла сопротивляться. Руки мне резко завели за спину, я замерла, и на глазах выступили слезы от боли. Только не вывихни, пожалуйста, ради бога, думала я, обмякнув в ее железных лапах.
С довольным ворчанием она надела мне на руку браслет из заговоренного серебра и затянула его. Я застонала, когда из меня хлынуло прочь безвременье. Это больно, как старая рана, даже если линия плохая, и я постаралась дышать носом. Круг мой рухнул, но я не думала, чтобы Оливер в меня метнул свой огненный шар блюющей смерти. Потому что на мне сидела Брук.
— Боже мой! — ахнул Оливер, перекрывая звуки рвотных спазмов от колдуньи, скорчившейся в углу. — Ты чувствовала, сколько из нее вышло? Она же дом могла с землей сравнять!
Я шумно перевела дыхание, когда Брук с меня слезла, и увидела перед собой грубые ботинки Оливера.
— Такой черной ауры, как у нее, я никогда не видел, — сказал он презрительно, и я ойкнула, когда Брук подсунула ногу мне под ребра и перевернула меня. Надо мной склонились три лица: Брук, Оливер и самый молодой, горбоносый, который снова был в сознании и сам держал голову. Что-то едва заметно мелькнуло в высоких окнах, и я закрыла глаза. Джакс. Ник знает, что здесь произошло, и палец о палец не ударил, чтобы мне помочь. Все тот же старина Ник.
— Оливер, будь добр, сними с Аманды заклятие, — распорядилась Брук, беря ее за руку. — И посмотри, как там Вайатт заодно. Не понимаю, почему ты воспользовался лей-линейной техникой. Это не твоя сильная сторона.
— Потому что ты настояла на проведении этой акции так близко к океану, где моя магия не действует, — огрызнулся он.
— Какая теперь разница? Мы ее взяли.
Интересно, подумала я, наконец-то вытолкнув кляп изо рта.
— Едва-едва, — ответил Оливер, а Брук выгнула брови и шевельнула меня носком туфли под ребра. — Мне это не нравилось и теперь тоже не нравится, — продолжал он. — Могла случайно оказаться демоном.