Резким рывком я вскочила на ноги, бросилась мимо Ника в коридор. Там было пусто, но тяжелый глухой стук из святилища наполнил меня ужасом.
— Айви?!
Колени резко скрутило болью, бег превратился в ковыляющее шарканье. Задохнувшись, я остановилась у конца коридора, опираясь на косяк открытой двери. Яркий свет предполуденного солнца лился в пустое святилище, сто лет назад ободранное до стен и деревянного пола. Раскачивалась лампа, висящая над бильярдным столом, и сердце у меня остановилось, когда я увидела Айви на полу возле рояля. Она лежала, отвернувшись, волосы ее рассыпались по полу.
Пикси опасным облаком окружили Вивьен и Пирса — оба они стояли на осколках цветного стекла. Грязное еще после овощного магазина пальто Вивьен как-то защищало ее от стали пикси, но кровь на лице и шее показывали, что им удалось ее слегка подколоть, и на лице ее не было по этому поводу восторга. Вокруг ее рук тускло светился красный туман, все больше темнеющий по мере того, как пальцы творили магию и губы шевелились, чтобы придать ей силу. Сомневаться не приходилось, что магия будет белой — и смертоносной.
Пирс с ней схватился, опутал ее запястья черно-зеленым туманным сиянием, исходящим из всего его тела. Что он делает, я понятия не имела, но лицо у него исказилось напряжением. Висел тяжелый запах озона, плыл из окна утренний воздух, пожалуй, слишком холодный для пикси.
Вивьен с криком ударила ногой, отшвыривая от себя Пирса; он упал на пол, собственная магия хлестнула его, и он со злобой встряхнул головой, убирая с глаз волосы, увидел мерзкую улыбку предвкушения на лице Вивьен. Она закончила свое заклинание и держала в руках пылающий шар хрен его знает чего.
— Эй, Клубничная Запеканка! — крикнула я ей, выпрямляясь.
Хорошенький ротик Вивьен раскрылся, она выругалась и перенацелила шар в меня.
Вот блин. Ну никогда ничему не учусь.
— Нет! — крикнул с пола Пирс, и я нырнула под бильярд, стукнувшись об пол и проехавшись по нему. Пикси брызнули в разные стороны, а пылающий шар пролетел по сукну и взорвался возле телевизора в окружении стульев — этот уголок у нас для бесед с потенциальными клиентами. Кожаный диван стал оплавляться, распространяя вонь горелой органики.
— Круг! — крикнул Пирс. — Защити себя кругом!
Что я, дура, что ли? Сама не догадалась бы?
— Rhombus! — крикнула я из-под стола. Вид на чужие ботинки помогал не очень.
Защитный круг взмыл через покрытие стола, замаранное копотью золото приняло на себя удар второго заклинания — шар взорвался, наткнувшись на него, и стек злобным огнем по стенкам, будто кровью отметив границу круга.
И Айви лежала вне его.
Меня пронзил страх. Я не очень искусна в магии лей-линий, а все амулеты магии земли лежали у меня в кухне. Разозлившись, я потихоньку выбралась из-под стола, интенсивно зачерпнув энергию из линии в момент прохода через круг и его разрыва. Сотрясаемая вибрацией линии, я стала собирать энергию в руке.
— Рэйчел, не вмешивайся! — крикнул Пирс.
— Все с дороги! — рявкнула я, и жужжавшие вокруг Вивьен пикси брызнули в стороны. — В дом мой ворваться? — завопила я. — Поджигать мой бильярд? Ты что себе позволяешь?
И я швырнула в нее несосредоточенную энергию. Вивьен присела, потом нырнула в сторону, когда Пирс боксерской двойкой метнул в нее черное заклинание.
— Окно разбивать? Подругу мою ранить? — продолжала я вопить, шагая вперед как зомби.
Второй мой шар ударил в ее защитный круг, и она упала — на модных каблуках равновесие держать трудно. Следующее заклинание Пирса проплыло над ней под его крик «Interrumperre!», ударилось во входную дверь и распахнуло ее с треском. Пикси, забивавшие огонь на бильярдном столе, взвизгнули, а Вивьен глядела на Пирса со страхом, лежа на полу.
— Иди и скажи своему ковену, что это их вторая ошибка! — крикнула я на Вивьен, и она попятилась к двери, разрушая свой круг и спотыкаясь об Айви. — И третьей лучше не делать. Вон из моей церкви! — добавила я.
— Animam, agere, efflare! — произнес Пирс, отчетливо выговаривая слоги, и у меня похолодела спина. Он был обернут слоем безвременья, все тело его светилось, когда он призывал магию, произнося черные слова. От него исходила сила и решительность, стоял он твердо и руками двигал уверенно. У меня зашевелились волосы на затылке, трепетом сводило кожу, челюсть отвисла — и даже пикси попятились подальше. Боже мой, что же это он делает?
Вивьен смотрела с пола, как завороженная.
— Кто ты такой, Поворот тебя задери? — выдохнула она.
Пирс улыбнулся. Пальцы его остановились, держа черный шар смерти.
— Сообщи ковену, что Гордиан Пирс требует серьезного раскаяния за предательство одного из своих. И если кое у кого хватит ума, она немедленно исчезнет, пока еще может.