С полной рукой денег я повернулась к Пирсу, все больше пропитываясь ощущением неправильности того, что делаю. Мы расходимся по разным дорогам, и это плохо.
Выдавив из себя улыбку, я зашаркала к выходу из кухни.
— Ну, так что, Пирс? Как тебе нравится перспектива поучиться водить машину?
Глава одиннадцатая
Легким будто не хотелось снова растягиваться после выдоха, и я медленно дышала, сидя за круглым столиком в «кофе-хаузе», поджидая, пока вернется Пирс со смесью кофеина с сахаром. Крошечный телефончик Дженкса норовил выпасть из пальцев, и я, проверив, что звонка от Айви не пропустила, сунула его в сумку, подумала и переложила в задний карман. Был уже почти полдень, а от Айви — ноль, и я тревожилась. Дженксу мой отъезд не нравился — как, впрочем, и мне самой. От сопровождения Пирса мне лучше не становилось — особенно если учесть, что на него пялились.
И я дико устала. Даже картинка с младенцами, напоминающая фруктовый салат, не вызывала у меня улыбки. Как-то получилось, что мы осели у Джуниора. Или у Марка, если я правильно помню имя. Мне сюда был вход воспрещен из-за бойкота, но никто и не глянул в мою сторону, когда я вошла, шаркая, и амулет-детектор сильной магии загудел предупреждающе из-за моей маскировки под старуху. Марк меня знал в лицо, и без этих чар нас бы просто выставили.
«Но почему фруктовый салат?» — думала я лениво, наклонив голову, чтобы волосы в глаза не лезли. У меня не было времени увязать их в пучок как надо, что несколько портило облик старой леди. Но волосы были седые, и вела я себя точно как старуха, едва передвигая распухшие в коленях ноги. Покопавшись в сумке, я сняла с кольца ключей амулеты обнаружения смертоносных заклинаний и сильной магии и переложила в карман — на случай, если после заката меня вызовут.
Я сидела спиной к стене за тем самым столом, за которым когда-то вела разговор с одной баньши, полным отморозком, и ее мужем — серийным убийцей. Снаружи под ярким весенним солнцем сиял темно-синий мамин «бьюик». Да, надо было бы его припарковать где-нибудь в другом месте, но честно сказать, я как увидела заведение Джуниора, так разве что не завопила, чтобы Пирс остановил машину. Водитель он был неважный, никак не мог научиться нормально нажимать на газ и тормоз. Наверное, я задела его самолюбие — он как-то холодно держался после этого. Ну, что поделаешь…
Потирая ноющую шею, я улыбнулась, вспомнив, как он багровел и, старательно избегая неприличных слов, честил «эти негодяйские и проститутские клапаны от флейты» — имея в виду педали. Подняв голову, я посмотрела в сторону стойки, где он отсчитывал до цента мелочь в уплату за наш заказ. Видно было, что цена его возмущает. Марк нетерпеливо ждал, а заказанный нами кофе уже был налит и стоял на стойке выдачи.
Я тяжело вздохнула — не только от усталости. Пирс в жилете, длинном плаще и своей шляпе, из-под которой свисали почти до плеч волнистые мягкие волосы, был очарователен. Он был похож на молодого вервольфа, еще свободного от обязанностей. Убрав сложенный чек, он подошел взять чашки, двигаясь с плавной грацией вампира. Держа их в руке, Пирс медленно двинулся ко мне, петляя между столами и явно не доверяя легким крышкам на чашках. Посетителей было полно — обедающие люди и завтракающие внутриземельцы, — но Пирс обходил их с уверенностью, свойственной большинству колдунов. Забавно было за ним наблюдать. Он учился быстро, и уже пробыл среди живых достаточно долго, чтобы почти все усвоить, но у него еще бывали затруднения с мелочами — например, как открыть упаковку жвачки.
— Вот, Рэйчел, — сказал он негромко, глянув мне в глаза, поставил передо мной чашку, а сам сел рядом, чтобы тоже видеть дверь. Выглядел он уверенно, но напряженно — не привык к такому многолюдью. То и дело он отбрасывал волосы со лба, окидывая публику внимательным колючим взглядом. И пахло от него тоже хорошо — смесь красного дерева и вымытых волос.
А черную магию он использует так же легко, как мятный спрей.
— Спасибо, Пирс.
Глядя вниз, я сняла крышку, чтобы у кофе не было привкуса пластика. Глаза у меня блаженно закрылись, когда первая порция кофеина с привкусом малины пошла вниз по пищеводу.
— Вот это да! — выдохнула я. Открыла глаза — Пирс улыбался. — Ты не забыл?
— Латте гранде, двойной эспрессо, итальянский, пены немного, корицы побольше и чуть-чуть малины. — Наклонив голову, он добавил: — Не привык я видеть тебя, украшенную морщинами. Не сразу узнаю.