Это была угловая квартира с окнами на две стороны и стойкой комнатных растений под люком в потолке в кухне. Джакс уже пылил среди этой зелени, и в квартире пахло, как в оранжерее: зеленым и растущим. Вылинявшая кухня, маленькая и чистая.
— Будьте как дома, — сказал Ник, демонстративно кладя ключ на кухонный стол и садясь, чтобы снять грязные кроссовки.
Я прошла дальше. Пирс закрыл дверь. Черные туфли его медленно повернулись на жестком ковре. Одна большая комната с трехсекционной ширмой, чтобы как-то ее разделить. Полки на стенах между окнами, на каждой полно вещичек, которые я бы назвала мусором, если бы не знала, что они скорее всего бесценны. Не могла не задаться вопросом: была ли у Ника эта квартира до нашего разрыва?
Гостиная представляла собой диван перед большим телевизионным экраном, привинченным к стене. От окон ее закрывала ширма. Рядом с ней в углу — тоже из окон не видно — находилась стопка дорогостоящей аппаратуры — все черное и серебристое, свалено так, будто ничего не стоит. В последнем углу между двумя окнами лежал на двухфутовых шлакоблоках большой лист пластика, — очевидно, основа круга, где нет труб или проводов. Рядом с приподнятым камнем — запертый ящик. Совершенно ясно, что это все — для вызова демонов, и Пирс, пришедший к тому же заключению, неодобрительно поджал губы.
А черной магией, значит, заниматься можно?
— Тут хорошо, — сказала я, бросая сумку на диван.
Осторожно сев на край, оббитый выцветшей тканью, я сбросила с плеч пальто. Здесь было тепло — ради Джакса, — и по окнам тек конденсат.
Ник с довольным видом отошел от холодильника с бутылкой воды в руке.
— Пирс, хочешь пива? — спросил он, бросая бутылку мне.
Вода булькнула в моей руке, и я поставила ее на журнальный столик, не открывая. В голове мелькнули мысли о приправах в Алькатрасе.
Пирс не отводил глаз от этажерки с кожаными книгами, щурился, держа руки за спиной, читая названия. Значит, это обычные книги заклинаний: у демонских книг названий нет.
— Нет, я имею намерение оставаться в ясном уме, — сообщил он, не повышая голоса.
Решив, что Ник не станет магически заряжать для меня воду, я щелкнула крышкой и глотнула. Мой взгляд упал на статуэтку инкского божества, и я неспешно подошла к этой уродине.
— Настоящее?
Ник стоял, скрестив ноги, прислонившись к кухонному столу.
— Смотря кого спросить.
Смотря кого спросить, передразнила я его про себя. Болван.
Пирс вынул руки из-за спины, потрогал длинный кривой нож, лежащий на деревянной полке перед книгами в кожаных переплетах. Почти кинжал, а не нож.
— Настоящее, — сказал он, вертя и рассматривая подробности гравировки.
— Правда? — С рассчитанной небрежностью Ник отодвинулся от стола и успел раньше меня к Пирсу, взял у него нож из рук. — Я его нашел на распродаже чьего-то наследства. — Ложь до отвращения легко слетала с его губ. — Хозяйка сказала, что эта штука принадлежала капитану, отказавшемуся плыть обратно в Англию. Мне нож показался красивым. Когда-нибудь, может, узнаю, что означают слова на рукоятке.
Положив нож на полку повыше у нас над головами, он поставил пиво на журнальный столик и двинулся в спальню, обозначенную большой складной ширмой.
Слова на рукояти были латинские, и, хотя я не могла их прочесть, но Пирс, судя по его мрачному лицу, смог.
Усталая, я обернулась к большому телевизору на стене.
— Я бы предположила, что ты должен беспокоиться насчет норов, — сказала я, оглядывая сложенную под ним аппаратуру. Какой-либо охранной системы я не видела, и хотя Джакс лучше любого детектирующего устройства, известного людям или колдунам, двадцать четыре часа в сутки он здесь не присутствует.
— С тех пор, как первый из них получил сердечный приступ в коридоре, не беспокоюсь, — ответил Ник.
Я обернулась — он вытащил из комода рубашку и бросил ее на кровать.
Флейтой прозвучал из угла кухни голос Джакса:
— Этот идиот прямо в охранное заклинание влепился, кретин! Три дня еще воняло горелым волосом. Ох, Энни ругалась!
Ощутив тошноту, я села на диван к нему спиной. Так вот почему Джакс полетел вперед. Снова взяв себя в руки, я как бы случайно достала амулет-детектор сильной магии, светящийся едва заметным, почти отсутствующим красным светом. Защита, которую поставил Ник, даже не активированная была достаточно злобной.
— Создал себе репутацию? — не удержалась я от ехидства.