— Ты убил нашу дочь, — выдохнула она, голос дрожал не от боли, а от ярости. — Убил её. Специально. Чтобы ослабить мою бдительность. Чтобы сделать меня покорной.
Макс поднял голову, на его губах была кровь, но в глазах — по-прежнему лёд.
— Аделин... послушай... — пробормотал он, когда она подняла руку, чтобы ударить снова. Он каким то образом высвободился и перехватил её запястье, крепко удержал. — Это была ошибка. Ты не должна была заходить в мой кабинет. Это... это всё случайность.
Аделина стиснула зубы.
— Случайность? — прошипела она. — Где ты был, когда я рожала? Где ты был, когда мне сказали, что она родилась мёртвой?! Ты даже не позвонил! Не пришёл! НИЧЕГО! Ты молчал, как трус! Как убийца! Не смей говорить, что это была случайность!
Макс попытался что-то сказать, но Аделина уже не слушала. Она ударила его в грудь, потом в бок, в лицо, снова и снова. Он падал, но снова поднимался. Он был крепким, несмотря на возраст (их разница в возрасте 12 лет) и внешнюю хрупкость (у него не было боевой готовности), но Аделина била не просто кулаками — она била всей болью, что копилась в ней годами.
— Знаешь, — прошептала она сквозь зубы, — может, хорошо, что она не увидела тебя. Ей не пришлось бы жить с таким отцом.
Макс взвыл и ударил её. Сильным, тяжёлым ударом. Аделина отлетела в стену, упала на пол. В это же мгновение в другой части комнаты Леонард сражался с Дамиром. Они боролись, словно два воина — не психолог и охранник, а звери, вгрызшиеся друг в друга.
— Ада! — закричал Дамир, увидев, как Макс навис над ней.
Леонард, дрожащей рукой, достал нож, что когда-то был у Нико. Одно быстрое движение — и лезвие вонзилось в спину Дамира. Всё произошло в один миг. Дамир с громким стоном рухнул на пол, а следом, потеряв сознание, закрыла свои глаза и Аделина.
Тишина повисла над полем боя. Макс вытер кровь с губ, медленно выпрямился, он взялся за ноги Аделины и таким образом тащил её в ту самую темную комнату и запер её там, рядом держался Леонард и помогал тащить Аделину, проверив заперта ли дверь. Затем Макс и Леонард вернулись в комнату где лежал Нико. Лицо Макса искажало злое удовлетворение.
— Нико! — рявкнул он. — Поднимайся, свинья жирная!
Он пнул Нико, тот застонал, приходя в себя. Глаза с трудом раскрылись.
— Что... что происходит?.. — прохрипел он.
— Айден оказался предателем, — процедил Макс, — но Леонард молодец. В отличие от тебя. Труп — убрать. А Аделина снова в темной комнате. Пытай её каждые три часа. Она всё вспомнила. Она знает, где дело №456. Если не скажет в течение 38 часов — убить.
Нико, всё ещё ошеломлённый, лишь кивнул. Страх перед Максом был сильнее любых сомнений.
— Вот, — Леонард вытащил из кармана ключ. — Мне удалось забрать его у неё. Несколько часов назад.
Макс вырвал ключ из его руки, прищурился, изучая надпись на металле.
— №456... всё ближе. Очень близко. Нико, Леонард — теперь вы команда. Работайте вместе. А я опаздываю. Уже восемь утра. Чёрт!
Он поправил галстук и выскользнул из комнаты. И в комнате сражении снова воцарилась мрачная тишина.
Тем временем Аделина вновь оказалась в сырой тёмной комнате. Она очнулась на холодном полу, лицо горело от удара, но внутри было холоднее, чем когда-либо. Её бросили обратно в клетку. Снова пленница. Снова одиночество.
Но она больше не была жертвой.
Дрожащими пальцами она достала маленький фонарик, который прятала ранее. Свет выхватил кусок стены, затем угол, затем трубу, затем и туда где лежал телефон. Сердце колотилось, но пальцы действовали уверенно.
Она просмотривала в галерее телефона, в надежде увидеть еще какие то информации. И сразу — удар. Фотография. Маленькая могилка. Фото, которое она, казалось, никогда не видела раньше — но которое разорвало её изнутри.
На надгробии не было имени. Только дата и короткое: "Покойся с миром".
Её сердце сжалось. Не было ни слёз, ни стонов. Только пустота. Но в этой пустоте родился свет — вспышка памяти.
Она всё вспомнила.
Всё.
И теперь у неё был план. Настоящий. Последний шанс на выживание.
С каждой секундой её воля крепла, как натянутый канат перед прыжком. Она знала — если не сейчас, то никогда.
И она выберется. Во что бы то ни стало.
Глава 8. "Театр масок"
Макс стоял у зеркала, нервно поправляя галстук. Его пальцы дрожали от раздражения — он никак не мог добиться идеального узла. На часы взглянул уже в пятый раз за последние десять минут: до важной встречи оставалось чуть меньше двух часов. Внешне он выглядел безупречно — элегантный костюм, гладко зачесанные волосы, отточенная осанка. Но внутри него бурлила тревога.