Аделина, слабея на глазах, сползла с кровати. Её руки дрожали, колени не держали. Она попыталась уползти, хотя бы доползти до двери, до спасения, но всё внутри будто парализовало. Она упала на холодный пол. Слабость разливалась по телу липким ужасом. Макс медленно подошёл к ней. Он не спешил. Он наслаждался моментом. Он видел, как сильная и непокорная женщина превращается в хрупкую куклу в его руках.
Именно тогда стало ясно: это была не просто усталость. Что-то действовало на её тело. Не яд. Не таблетка. Но эффект был сильным.
Макс нагнулся и прошептал, касаясь её уха:
— Виктория... Она не просто визажист. Она была моей с самого начала. Эта помада, которой ты накрасила губы... она сделана на заказ. Обессиливает мышцы. И знаешь, что самое интересное? Ты сама её слизывала... всё это время.
Он поднял её, словно тряпичную куклу, и уложил обратно на кровать.
— Последняя ночь, Аделина. Последняя. А потом... ты свободна.
Аделина заплакала. Тело не слушалось, она не могла даже оттолкнуть его, даже закричать. Только слёзы, предательские слёзы катились по щекам. Мир становился мутным, звуки глушились, будто она медленно проваливалась в бездну.
После всего, Макс молча оделся. Спокойно, буднично, будто всё было в порядке. Он подошёл к ней, теперь уже без следа злости в голосе. Осторожно стёр с её кожи следы насилия. Натянул на неё мягкую пижаму, нашёл в шкафу одеяло и бережно укрыл.
Он вызвал ужин. Когда принесли поднос, Макс сел рядом и начал кормить её с ложечки. Медленно, словно ухаживал за больной женой.
— Открой рот, — мягко говорил он. — Ты же голодная, я знаю.
Аделина — от голода, от страха, от полного истощения — подчинялась. Принимала ложку за ложкой. Макс улыбался ей, как заботливый муж. Как психопат, играющий в семью.
Вдруг раздался стук.
— Кто там? — резко обернулся Макс.
— Это я, Бергман, — прозвучал голос за дверью.
Макс встал, открыл дверь.
— Проходите, — сказал он, снова обретая роль.
Бергман вошёл, огляделся. Увидел лежащую Аделину, тихую, безвольную.
— Что случилось? Она заболела? — обеспокоенно спросил он.
Макс опустил взгляд.
— Мы потеряли дочь. Шесть месяцев назад. До сих пор не оправились. А сегодня ещё этот бал... нервы сдали. Она сломлена.
Бергман смягчился:
— Боже... не знал. Простите. Я... могу чем-то помочь?
— Уже помогаете. Просто будьте великодушны...-намекая на то, чтобы он подписал бумаги.
Бергман понял намёк и вздохнул:
— Хорошо. Завтра вечером я подпишу всё. Только пусть она поправляется. Бедная девочка...
Он ушёл. Макс проводил его, закрыл дверь, выдохнул с облегчением.
— Видишь? Всё получилось. Я сделал, как ты хотела. Теперь ты свободна. Свободна, Аделина...
Глубокой ночью, когда город погружался в тишину, Макс завернул Аделину в одеяло, вынес её, посадил в машину и повёз. Никто не остановил их. Никто не задал вопросов. Приказов не было.
Он привёз её туда, откуда всё началось. В заброшенное общежитие. В сырой, мрачный подвал с матрасом и потёкшими стенами. Туда, где память начинала своё пробуждение. Где жила тьма.
Он оставил её там, как куклу без батареек.
Запер дверь.
И ушёл.
Глава 10. "Замкнутый круг"
Всё начиналось заново.
Тот же запах — влажной плесени, застоявшегося воздуха и глины. Та же тишина, прерываемая редким звуком капающей воды. И та же сырость, проникающая в кости, как напоминание: она снова здесь. В той самой комнате.
Аделина пришла в себя резко — будто вынырнула из липкого кошмара в другой, более густой и тягучий. Тело под ней лежало на знакомом тонком матрасе, впитавшем в себя чужую боль. Пространство всё такое же тесное и низкое — как будто сама комната пыталась её задавить.
Она села, едва сдерживая стон — в мышцах звенела боль, руки подрагивали, а губы пересохли так, что прилипали к зубам. Мгновенно вспыхнула мысль:
— Чёрт возьми… Я опять здесь.
Паника захлестнула её, но Аделина заставила себя дышать ровно. Вспомнила о телефоне — и почти мгновенно стала на четвереньках, шаря по полу в поисках укрытия. Пальцы наткнулись на холодный пластик, подхватила телефон.
Она посмотрела на экран. Таймер на чёрном фоне: 12:13. Осталось всего двенадцать часов.
«Как я могла потерять столько времени?.. Я не должна была терять ни секунды. Надо помешать им… Но сначала — выбраться отсюда. Найти дело №456. Передать властям. Пусть сами копаются в этой лжи. Но... где мой нож?»
Инстинктивно она коснулась бедра, где обычно крепила оружие. Пусто. Нож исчез. Вспомнила что Макс тогда перед выездом на вечер отобрал её раскладной нож. Он всегда забирает всё, чем можно защищаться.