— Ты думал, я сдамся? — прорычал Макс, набрасываясь сзади. — Я не проигрываю!
Они снова повалились на пол, на этот раз в узком коридоре, где каждый удар был прицельным, целенаправленным. Макс, обессиленный, но подстегиваемый бешенством, бил со всей злостью, что копилась годами. Его пальцы впились в шею Дамира.
— Я создал тебя! Ты был никем без меня! — кричал он.
Дамир, хрипя, локтем попал ему в живот, перекатился, и резким движением прижал Макса к полу, навалившись сверху:
— А ты… всего лишь больной ублюдок… который потерял всё.
Но Макс, ловко извернувшись, освободил руку, и вцепился в лицо Дамира, царапая, словно дикий зверь. Затем ухватил его за волосы и со всего размаха ударил затылком об пол. Дамир застонал, потеряв ориентацию. Макс вскочил, схватил нож, лежавший поблизости, и направился к нему, тяжело дыша.
— Я убью тебя, если ты ещё раз посмеешь произнести её имя, понял?! — глаза его горели безумием.
Дамир, шатаясь, поднялся. В его глазах было что-то, что не убивает... но не прощает. Он поднял пистолет — дрожащий, но всё ещё целящийся точно в сердце.
— Ты не оставляешь мне выбора, Макс.
Макс резко бросился вперёд, замахиваясь ножом.
Выстрел.
Макс замер. Медленно посмотрел вниз — кровь начала расползаться по его рубашке. Нож выпал из руки.
— Ты… — прохрипел он, — даже не понял… как далеко всё зашло…
И рухнул на колени, потом — лицом вниз, тяжело упав на пол. Дамир стоял над ним, пистолет всё ещё дрожал в руке. В ушах звенела тишина. Только его дыхание — хриплое, прерывистое, будто он сам только что вернулся с грани.
Он не двинулся с места. Он смотрел на тело — и внутри не было ни триумфа, ни облегчения. Только глухое опустошение. И отчётливый голос внутри: «Аделин. Её надо спасти. Сейчас. Пока не поздно…»
Глава 12. "Я иду искать"
В заброшенном общежитии стояла тишина. Даже сквозняки, которые обычно завывали в проржавевших вентиляционных шахтах, будто бы затихли, словно чувствовали приближение чего-то опасного. Половицы под ногами стонали при каждом шаге, стены пахли затхлостью и старыми воспоминаниями о тех, кто жил здесь когда-то.
Далеко внизу, за тяжёлой железной дверью, послышался звук — металлический лязг ключа в замке. Макс шел первым, за ним, прихрамывая, следовал Дамир. Оба были вымотаны. Костюм Макса был мят, на лацканах тёмные пятна — кровь или грязь, в темноте уже невозможно было разобрать. Дамир же выглядел хуже: свежая рана от ножа давала о себе знать. Каждый его вдох отдавался болью, но он упрямо держался на ногах.
— Поторопись, — коротко бросил Макс, ускоряя шаг.
Они добрались до тёмной комнаты. Макс первым переступил порог… и остановился.
Комната была пуста.
Лампа, которая когда-то едва освещала пол и облупленные стены, давно погасла. Углы тонули в черноте. Пыльный воздух был неподвижен. Но что-то было не так — слишком не так.
— Чёрт… — Макс опустился на колено, провёл пальцами по полу. Его взгляд упал на стену, и он заметил… дыру. Узкий пролом в кирпичной кладке.
Дамир молчал, но его глаза говорили за него: Она ушла.
— Маленькая лиса… — тихо сказал Макс, скривив губы. — Думает, сможет обмануть охотника?
За стеной, в соседней комнате, Аделина сидела, сжавшись в тени. Пижама, когда-то мягкая и светлая, теперь была грязной, пропитанной пылью и влагой. Она тихо дышала, прижимая колени к груди, и слушала каждое слово, которое долетало из-за стены.
Её пальцы крепко обхватывали пистолет. Металл был холодным, но это чувство давало ей странное спокойствие. Она знала, что дверь к её убежищу можно открыть только ключом. И она была готова.
За дверью раздался звонкий щелчок замка.
— Осторожно, — предупредил Макс, поднимая ключ. — Она как зверь в капкане.
— Дай я, — хрипло сказал Дамир и потянулся вперёд.
Макс ухмыльнулся и отошёл в сторону.
Дверь медленно распахнулась.
В тот же миг Аделина выстрелила. Грохот выстрела разорвал тишину, отдаваясь эхом по заброшенному зданию.
Фигура в дверях пошатнулась и упала на колени.
Аделина, тяжело дыша, подняла глаза — и обомлела.
— Дамир… — голос её дрогнул.
Он был живой. Раненый, но живой. Пуля прошла навылет, оставив на плече широкое кровавое пятно. Он попытался поднять взгляд на неё, но дыхание было рваным, прерывистым.
— Ты… жива… — прохрипел он, цепляясь пальцами за косяк двери.
Аделина, не веря своим глазам, подошла ближе. В её голове всё смешалось — страх, шок, вина.
— Дамир… — повторила она, будто проверяя, что это действительно он. — Ты живой…