— В министерство обороны, Денис, — спокойно приказала она.
— Понял, — кивнул он и нажал на газ.
Через час они подъехали к массивному зданию. На часах было 8:55. До запуска оставалось всего пять минут. Над городом висел утренний холод, солнце всё ещё пряталось за тяжёлыми тучами.
Аделина вышла первой. Министр, тот самый, что видел её на благотворительном вечере, стоял у входа. Увидев женщину в грязной пижаме, с босыми ногами и металлической коробкой в руках, он нахмурился.
Она подошла к нему и без колебаний протянула коробку.
— Не все, кто играют роль заботливого семьянина, заслуживают доверия. Прежде чем принимать решения, проверяйте источники.
Министр взял коробку. Открыв её, он увидел фотографии, флэшку, схемы, карты. Его лицо менялось — от удивления к пониманию, от понимания к гневу.
— Схватите его! — резко приказал он охране.
Но Макс, едва очнувшись, действовал быстрее. Он выхватил пистолет у одного из охранников, рывком схватил Аделину и прижал к себе.
— Не подходите! — рявкнул он. — Ваш ценный сотрудник у меня!
Аделина стояла неподвижно, её глаза были пустыми. Министр смотрел холодно:
— Отпустите их, — сказал он охране. Потом тихо добавил: — Он далеко не уйдёт…
Макс силой потащил Аделину к машине Дениса, вытолкал таксиста прочь и сел за руль. Денис только успел крикнуть:
— Я поеду следом!
Министр махнул охране:
— Дайте ему машину. Следите за ней.
Машина рванула с места. Макс давил на газ, его лицо было перекошено смесью страха и решимости. Он направлялся туда, где всё должно было закончиться.
В психбольницу.
ГЛАВА 15. РЕЖИМ МОЛЧАНИЯ ОТКЛЮЧЕН"
Автомобиль который одолжил от самого министерства Денис, мчалось по извилистой дороге, утопая в предутреннем тумане. Город остался позади, уступив место серым лентам шоссе, голым деревьям и низким, как давящая плита, облакам. Асфальт блестел от росы, и шины то и дело срывались в лёгкий визг на поворотах.
Макс держал руль так, будто от силы его пальцев зависела жизнь — хотя он знал, что всё давно вышло из-под его контроля. Белые костяшки пальцев, взгляд вперёд, где вдалеке смутно вырисовывались холмы и бетонная громада психбольницы.
Аделина сидела на пассажирском сидении. Босые ступни упирались в резиновый, грязный коврик. На коленях — руки, спокойно сцепленные, будто она ехала не в плену, а просто наблюдала дорогу. Пижама, местами испачканная кровью и пылью, липла к телу. Волосы спутались, мокрые пряди цеплялись к лицу, но она их не отбрасывала.
Тишина внутри такси давила не меньше, чем холод снаружи.
Макс бросил на неё взгляд. В груди бурлила смесь страха, злости и непонимания.
— Ты ничего не понимаешь… — выдохнул он, голос дрожал. — Если бы ты хоть раз подумала, чем рискуешь…
Аделина чуть повернула голову. На губах мелькнула тень усмешки, которая не имела ничего общего с радостью.
— Ты всё ещё веришь, что рискуешь больше, чем я?
Его пальцы сильнее вцепились в руль. Такси вылетело с основной трассы на разбитую просёлочную дорогу. Камни и ямы били по подвеске, но Макс не сбавлял хода.
Сквозь редкие просветы между деревьями стали видны высокие стены. Серый корпус психиатрической больницы возвышался над туманом, словно мёртвый корабль посреди пустыни.
— Там ответ на твои вопросы, — процедил он, не отрывая взгляда от дороги. — Не я твой враг.
Аделина не ответила.
Он затормозил у тяжёлых кованых ворот, и скрип тормозов эхом отозвался в утренней тишине. Двор был пуст. Ни охраны, ни пациентов, только пустота и едва слышный шорох деревьев, согнутых ветром.
Макс выскочил из машины, обошёл и резко открыл дверь со стороны Аделины.
— Пошли! — Он сжал её руку, рванув вперёд.
Холодный бетон двора больницы обжёг её босые ступни, но она не замедлила шаг. Смотрела вперёд так же спокойно, будто сама вела его сюда.
Внутри пахло хлоркой и чем-то глухим, тяжёлым, от чего стены казались ещё более узкими. Пустые коридоры, гулко отдающие шаги, двери с облупившейся краской.
Макс тащил её через полутёмные переходы в закрытое крыло. Здесь охраны не было. Лишь старые лавки и приглушённый свет, который гас и снова зажигался в такт непонятному электрическому шуму.
В углу, на лавке, сидел худой мужчина с серебристыми волосами. Его глаза были рассеянны, как у того, кто давно потерял связь с реальностью.
— Смотри, — Макс сжал её плечо и подтолкнул ближе. — Вот твоя цель. Мой отчим. Твой дядя. Он убил твоих родителей. А я… я должен жить на свободе.
Аделина смотрела на мужчину. Он не произнёс ни слова. Лишь слегка моргнул, как будто в её лице узнал кого-то из прошлого. Но его взгляд был пуст.