Макс резко толкнул её в сторону. Она потеряла равновесие, споткнулась и упала на холодную воду в фонтане.
И в этот момент внутри всё перевернулось.
Вспышка — ссора с мужем, толчок мужа, падение с лестницы. Она беременна. Уже почти срок, вот-вот должна родить. Мир перевернулся вместе с телом, скользящим по холодным ступеням. В ушах звенит крик, и всё замирает. Тишина.
Дочь родилась мёртвой.
Холод воды вернул её в настоящее. Сердце стучало ровно, но в голове будто всё ещё гремели эхо и удары прошлого.
Под статуей в центре фонтана она заметила отблеск. Там, в воде, лежал нож. Металл холодно блеснул в полумраке.
Пальцы сомкнулись на рукояти.
Макс приближался. Его тень падала на неё. В руках он держал пистолет — тот самый, что отнял у неё, когда вывел из министерства.
— Всё кончено, Аделина, — голос дрожал, но в глазах горел тот же безумный огонь. — Мы начнём всё заново.
Она медленно поднялась из воды. Капли стекали по пижаме, волосы липли к лицу.
— Ты прав… — её голос был тихим и ровным. — Всё кончено.
Он сделал шаг ближе. В этот момент она шагнула навстречу и резким движением вонзила нож в его грудь.
Выдох боли сорвался с его губ. Его глаза расширились, он отступил назад, пошатнулся. Пистолет выскользнул из руки и упал в воду. Макс рухнул в фонтан.
Круги на поверхности воды тут же окрасились алым цветом крови.
Где-то далеко, в серверной, синхронизированный с его пульсом механизм замер. Обратный отсчёт остановился. Запуск бомбы был отменён. Хотя Макс расчитывал что даже если он умрет запуск будет, он ошибался.
Аделина смотрела, как тело медленно опускается на дно фонтана. Вода темнела, густея, словно впитывала не только его кровь, но и тянула на дно все его грехи, смывая их в мёртвую тишину фонтана.
Она развернулась и пошла к воротам.
Её шаги были лёгкими. В груди не было ни злости, ни облегчения — только ровная тишина.
Монотонно, но твёрдо прозвучал её голос:
— Месть не всегда нуждается в реализованности. Я и не вижу смысла мстить тому, кто уже несёт своё наказание. Умерших я не смогу вернуть. Все мы когда-нибудь покинем этот мир. Я лишь продолжу свою работу. А режим молчания теперь отключен навсегда.
На улице было тихо. У ворот стояла машина Дениса. Он приехал слишком поздно. Двор был пуст. Машина Дениса, который угнал Макс осталась, двери распахнуты.
За зданием всё ещё тихо плескал фонтан, скрывая в своей глубине неподвижное тело Макса, в котором уже не осталось ни дыхания, ни жизни.
Аделина исчезла так же, как всегда — тихо, оставив после себя пустоту, как невидимка.
Режим молчания был отключён.