Добрый день, Тамара Николаевна! Вот паспорт, фотография, анкетные данные, что-то еще от меня требуется?
Душечка моя, я же Вас предупреждала! - Тамара подняла ангельски голу-бые глазки от толстенного гроссбуха, компьютеров она боялась. - А справка с места работы где?
А что, простите, Вы не можете позвонить в кадры и попросить подготовить такую справку? - Марина была неправа, знала это, но не выносила, когда ее называют душечкой.
Ну как хотите, милочка, Вам ведь визу не дадут, не мне.
Сцепив зубы, Марина отправилась в кадры за справкой. Она никогда не умела разговаривать с бюрократами, Тамара же была бюрократом высшей категории, даже не профессором - академиком. Конечно, она сама принесла справку, и всего-то нужно было пройти до конца коридора; потом за-полняла анкету, потом переписывала ее, так как Тамарка, дождавшись, пока Марина поставит в конце анкеты подпись, ласково проговорила:
Ну что же Вы, милочка, надо же латинскими буквами заполнять!
На ее круглом кукольном личике без единой морщинки на лбу было напи-сано такое превосходство над этими бумагомараками с высшим образова-нием, которые говорят на разных всяких языках, а анкету заполнить не могут, что Марину затошнило.
Она не соврала шефу: ей и в самом деле нужно было ехать в новый клуб-ресторан к четырем часам, беседовать с его владельцем и решать, стоит ли давать в журнале рекламную статью о них. Марина с трудом представляла себе, как она, после бесед с Тамаркой, выдержит еще и разговор с откорм-ленным нуворишем, но, видно, высшие сферы на этот день предполагали не одни только гадости: поскольку ее Красотка была все еще на оформлении, ей без звука дали редакционную машину (правда, под страшную клятву вернуть к шести часам); клуб находился в чудном уголке старой Москвы, среди двухэтажных особнячков и широких раскидистых лип. Да и владелец клуба был вовсе не толстым, лоснящимся, с короткими пальцамии сальным взглядом, а милым, интеллигентным и не очень молодым человеком, настолько приветливым и хорошо одетым, что Марина даже простила ему легкую "голубизну" облика.
Правда, этот изысканная цветовая гамма могла придать ненужный оттенок не только всей статье, а и журналу, так что следовало хорошо подумать, как же подать это "блюдо".
К семи вечера Марина была дома. В клубе ее очень неплохо покормили, до дому она дошла пешком за двадцать минут, и настроение в общем и целом было вполне сносным. Если, конечно, не вспоминать о Сергее. Но как было о нем не вспомнить, когда мимо периодически проезжали такие же, как у него, темно-синие "Вольво", вон в том ресторанчике они обедали в самом начале их романа, и кремовые розы в ведре у цветочницы тоже напоминали о нем... Как ни встряхивай головой, а эту мысль не прогонишь, надо научиться жить с ней, как живут люди с язвой, или, скажем, с нелюбимым мужем.
Ксения была дома, они с Христофоровым сидели на кухне и чинно пили чай с яблочным пирогом. Марина вообще удивлялась: ершистая и вредная Ксения в присутствии Христофорова становилась мягче, разговаривала вполне светски и всячески его подкармливала вкусностями. Но чтобы ис-печь пирог!.. Марина не верила своим глазам, но в доме и в самом деле пахло сдобой, казенные пироги, даже самые свежие, так не пахнут.
Деточка, ты здорова? - с фальшивой озабоченностью произнесла она, под-нося руку к Ксениному лбу. - Не иначе, как у тебя плюшечная лихорадка!
Никакой лихорадки! Между прочим, в четверг прилетает Мур, и я должна ему показать, какая я замечательная!
То есть как в четверг? В этот? - Марина и в самом деле была в некотором замешательстве: остаться в квартире и светиться у молодых перед глазами было бы неразумно, а съехать она могла только на ту самую квартиру, где она не была со дня расставания с Сергеем.
Нет, что ты! В следующий! А пока я практикуюсь на Саше: я пеку и вобще готовлю, а он мне честно говорит, что не получилось.
Ну и как? - Марина невольно улыбнулась Христофорову, очень уж забавен он был в роли подопытного кролика.
Но Христофоров невозмутимо достал из кармана узкий и длинный листок, и поставил плюсик против одной из нескольких десятков строчек.
Пока единственным минусом была селедка под шубой, но это блюдо сложное, для специалистов. Я Вам, Марина, советую: проверьте сами. У девочки явные кулинарные способности, так что в крайнем случае мы ее пристроим поварихой, а сами при ней прокормимся, я как консультант, а Вы - по-родственному.
Ладно, уговорили! Наливайте чай, сейчас руки вымою!
Яблочный пирог и в самом деле был хорош, все остальное Марина пробо-вать не стала, поскольку изрядно наелась в клубном ресторане.
Марина, Вам завтра нужно подъехать вот по этому адресу, - Христофоров протянул ей бумажку с записью, - Вы подпишете бумаги, и спокойно уедете на своей машине. Я, к сожалению, приехать не смогу, у Алевтины Ва-сильевны завтра большой груз приходит, мне надо быть. Но мобильный у меня всегда с собой, если что - сразу звоните.
Спасибо Вам, Саша, Вы столько со мной возитесь! Я бы без Вас пропала, и, повинуясь порыву, Марина чмокнула Христофорова в щеку.
Боже, как он покраснел!
Мучительная волна поднималась откуда-то снизу, изнутри и постепенно заливала шею, уши, лицо... Марина остолбенела, но, к счастью, Христофо-ров закашлялся, Ксения кинулась подавать ему воду, и момент жуткой не-ловкости сгладился.
Христофоров быстро откланялся, Ксения закрыла за ним дверь и, вернув-шись на кухню, лукаво поглядела на Марину.
Сестрица, а он в тебя влюблен!
Не говори ерунды! - сердито и неискренне ответила Марина. Что влюблен, она поняла и сама, но, во-первых, не собиралась это обсуждать с младшей сестрицей, а во-вторых, пока не знала, что ей с этим делать.
Никакая не ерунда! Ты пирог еще будешь? Я доем!
Нечего! Приедет твой Мур, а ты вдвое растолстела, он тебя не узнает и влюбится в другую! Давай пополам.
Глупости, не растолстею, я вообще не толстею. Ну черт с тобой - забирай половину. А что Христофоров в тебя влюбился, никакая не ерунда, я тебе говорю. Ты когда-нибудь видела, чтобы так взрослые дяденьки краснели? Вот то-то. И потом, ты же рассталась с этим твоим... рекламным красав-цем...
Ксения! - Маринин укоризненный вопль попал втуне.
Рассталась, знаю, и слава богу, тебе надо замуж выходить за нормального человека. Вот Христофоров самый что ни на есть нормальный!
Ладно, поговорили - и хватит. - Марина взяла себя в руки. - Это не твоего ума дело, это раз. Разберись сперва со своими личными делами - это два...
А ты подумай - это три! Тоже мне, не цитируй Акунина, это еще не клас-сика! - И Ксения чмокнула сестру в щеку и унеслась, крикнув, - Чур, со стола убираешь ты, я буду часам к двенадцати!
Визит за документами на машину прошел безукоризненно, и на работу Марина приехала уже на Красотке. Припарковалась она рядом с редакци-онной машиной, и редакционный шофер Николаша даже вылез из казенной "Волги", чтобы осмотреть прибавление в их автопарке.
Классная тачка, Марина Витальевна! Дадите заглянуть?
Коля был фанатом всего, что передвигается с помощью двигателей внут-реннего сгорания. Для себя он своими руками собрал из нескольких спи-санных и разбитых машин уникальное транспортное средство, которое, тем не менее, довольно лихо ездило, не имело привычки отказывать в мороз или по скверности характера, и внешностью походило на самого Колю - несколько несуразное, но крепкое и надежное. Принадлежавшую редакции очень неновую "Волгу" Коля холил и лелеял, как свою собственную, никогда не отказывался помогать сотрудникам, если что-то ломалось... И совершенно никого не волновало, что Коля читает по слогам, а написать умеет только свою фамилию в ведомости на зарплату. Рос у Коли сын, как две капли воды, похожий на отца внешне - математический гений, проско-чивший несколько классов обычной школы и с блеском в четырнадцать лет заканчивавший математическую...