Это совсем просто, главное - чтобы Вам это понравилось! - и, убегая, Кри-стина добавила, - У Вас уже хорошо получается, завтра поедем с вами по парку!
Конечно, наутро у Марины болели ноги и спина, непривычные к такой на-грузке, но она мужественно поднялась рано, позавтракала вместе с Дарио и в восемь утра уже сидела в его машине. Дарио снова полдня водил ее по заводу, на сей раз - по его музею, показывая прошлые модели прославлен-ной машины, спортивные варианты, фотографии "именных" экземпляров, сделанных по специальному заказу. Потом ее провели в фотолабораторию, чтобы отобрать фотографии к статье, и здесь она закопалась вместе с фо-тографом - очаровательной дамой лет пятидесяти, типичной итальянской бабушкой из фильма времен неореализма, полной, говорливой, одетой в черное... Вот только снимки эта бабушка, синьора Лучано, делала такие, что их журнальный фотограф умер бы от профессиональной зависти.
Синьора Лучано по-английски говорила плохо, но энергично, так что объ-ясниться они вполне сумели, и вместе пошли обедать в столовую. В ог-ромной светлом зале, отделанном оранжевым и белым пластиком, уже почти никого не было. Только в углу группка подростков, человек десять, доедала мороженое и кока-колу.
Это гости? - спросила Марина у синьоры Лучано, накладывающей в тарелку гору спагетти с мясным соусом.
Кто? А, нет, эти здесь подрабатывают, каждый день после школы по два часа. И родители довольны, что дети заняты делом, и дети зарабатывают на личные расходы.
Это дети сотрудников, или любой может так работать?
О, конечно, любой, но только после испытательного срока. А что же вы не берете пасту, вот это попробуйте , - она показала на странные зеленоватые шарики. - Это ньокки, очень вкусно, особенно с ... как это наэывается? Со всякими frutti di mare.
Ньокки - клецки из картофельного пюре со шпинатом - и в самом деле были очень вкусными, и под эмоциональный рассказ синьоры Лучано о способах приготовления этого блюда Марина объелась так, что еле могла дышать.
И следующий, и еще один день прошли примерно также; с утра Марина ехала на завод, материалов об их замечательных автомобилях она набрала уже не на статью, а на небольшую книгу, страниц этак на пятьсот. Потом она училась ездить верхом, и даже осмелилась вместе с Кристиной про-ехаться по парку - Кара вела себя прекрасно. Вечером они ехали куда-нибудь ужинать все той же тесной компанией - Дарио, Даниела, Марина и Джанпаоло. Джанпаоло не пытался больше остаться с Мариной наедине, но его взгляды тревожили ее еще больше.
В четверг Дарио повез их ужинать в какой-то новый ресторанчик на побе-режье; Марина так и не поняла, зачем нужно было ехать почти за сто ки-лометров, когда примерно такой же ресторан был рядом с поместьем. За ужином Даниела объявила:
Дорогие мои, по-моему, Марина уже узнала о Вашем заводе больше, чем я. Оставшиеся дни мы должны хорошенько ее развлечь. Какие будут пред-ложения?
Даниела, я замечательно провожу время у Вас, зачем меня еще развлекать, - попыталась протестовать Марина.
Нет-нет, ты в самом деле права, дорогая, - Дарио нежно взял Даниелу за руку. - Но я вижу, что ты сама уже все продумала, рассказывай.
Мы посоветовались с Джанпаоло, и он предложил прекрасный план. Мы должны показать Марине Венецию. Настоящую Венецию, не для туристов. Конечно, лучше бы во время карнавала, но можно и сейчас.
Прекрасно, дорогая, - Дарио поцеловал ей руку, - ты не только прекрас-нейшая, но и мудрейшая женщина в Италии.
Марина вопросительно посмотрела на Джанпаоло, но тот только пожал плечами, усмехнувшись.
Я кое о чем договорился с моими друзьями в старой Венеции, - сказал он. - Но это пока секрет, чтобы не испортить впечатление.
Ну что же, я подчиняюсь, - улыбнулась Марина.
Вот и прекрасно, - подвела итог Даниела. - Завтра выезжаем в восемь, мы с Вами проведем время в городе, а мужчины присоединятся к нам вечером.
Подъезды к Венеции были безобразны: какие-то стройки, заводы, цистерны и подъездные пути. Но наконец среди вагонов и заборов мелькнула водная гладь, и через несколько минут впереди показался залив и длинный мост через него.
Ну вот, мы проехали Маргеру, это промышленная зона Венеции, - коммен-тировала Даниела, - а мост соединяет старинную островную часть с мате-риком, его длина шесть километров.
Она рассказывала что-то еще, но Марина жадно смотрела на открывав-шуюся панораму залива и города за ним. Поняв это, Даниела замолчала и так, молча, они проехали мост и попали на огромную площадь, заставлен-ную машинами и автобусами.
Пьяццале Рома, - сказала Даниела, запирая машину, - единственное место, куда можно проехать на машине. Дальше - только пешком или на лодке.
И они пошли пешком через мостики, по узким улочкам, то прихотливо по-ворачивающим вслед воде, то прорезающим узким ущельем плотно стоя-щие старые дома. Они выпили кофе со взбитыми сливками в знаменитом кафе Флориан на площади Сан-Марко; честно отстояв огромную очередь, поднялись на Кампаниллу и увидели всю Венецию с высоты: у Марины дух захватило от этой панорамы... Конечно, и магазины не были оставлены их вниманием, и, увешанные пакетами и пакетиками, они вернулись в пять часов вечера, совершенно без ног, к машине на Пьяццале Рома.
Возле машины их уже ждали Дарио, Джанпаоло и высокий необычайно худой человек, лицо которого было так изрезано глубокими морщинами, что напоминало макет какой-то горной местности. Помимо этого, он обла-дал совершенно выдающимся длинным и тонким носом, и каким-то стран-ным, хитроумно-добродушным выражением лица. Близко сидящие глаза его все время усмехались, высокая нескладная фигура клонилась в самых неожиданных поворотах - ему не хватало лишь традиционного костюма, чтобы в точности походить на персонах комедии дель арте, какого-нибудь Пульчинеллу.
- Ну вот, все в сборе. - Весело сказала Даниела. - Марина, дорогая, это синьор Джаметти, управляющий того замечательного дома, где мы прове-дем ближайшие два дня.
Синьор Джаметти поклонился, совершенно невероятно изогнувшись, за-брал у обеих пакеты, и, врезаясь в толпу, повел их в сторону от машины.
Даниела, но у нас в машине оставались сумки с вещами... - забеспокоилась Марина.
Не волнуйтесь, дорогая, они давно доставлены на место.
Узкая длинная черная гондола ждала их на стоянке, точно так, как в обыч-ном городе ждал бы припаркованный автомобиль. Джанпаоло непринуж-денно перешагнул невысокий бортик лодки и подал Марину руку, проведя ее к бархатному сиденью на корме. Все расселись, гондольер оттолкнулся веслом, и гондола двинулась по глади узкого канала, между домов и подъ-ездов... За каждым углом открывался новый чарующий вид: то фантасти-ческий резной дворец, то внутренний дворик, цветущий розами на крыше здания... То узкий высокий мостик, соединяющий два дома - от двери к двери...
Марина не замечала облупленности стен, гондолы с шумными немецкими туристами, вспышки фотоаппаратов - она впитывала этот город, уже чув-ствуя, что влюбилась в него навсегда.
Лодка подплыла к подъезду величественного старого дворца, и гондольер набросил цепь на столб, выкрашенный черными и красными косыми поло-сами. Джанпаоло снова помог Марине выйти из лодки, синьор Джаметти распахнул высокую дверь, покрытую черным лаком...
Комната, которую отвели Марине, находилась на третьем этаже здания - она все никак не могла даже в мыслях назвать его дворцом, просто не могла поверить, что живет во дворце. Тем не менее, это было старинное вене-цианское палаццо, благодаря деньгам супруги нынешнего графа N. приве-денное в превосходное состояние.
Окон в комнате было три, высоких и узких; и все они выходили на канал, гондолы, фонари над водой. Хозяйка дома, очаровательная рыжая и кудря-вая, как овечка, американка Дженни (та самая, нефтяные доллары которой спасли это дивное палаццо), сказала Марине: