Случилось что-то?
Нет-нет, - с напряженной улыбкой ответила та, - просто должен был лететь А-310, а вместо этого одним номеров рейса пустили две "тушки", вот и за-держались, рассаживая народ.
Спасибо, - Марина выпустила девушку и отвернулась к окну: глядеть на кусочек моря все же было приятнее, чем на окружающую распаренную публику.
Кресло рядом с ней просело под тяжестью, значит, пришел опаздывавший пассажир. "Вот повезло человеку, ведь не успел бы, если бы вовремя выле-тели!" - лениво подумала Марина, и тут услышала рядом с собой:
Здравствуйте, сударыня! Вот это и называется "подарок судьбы"!
О господи! - повернувшись, она увидела в соседнем кресле огромную фи-гуру с рыжей бородой. - Сергей... м-м-м... как же... Никонов! Вы откуда здесь взялись?
Я лечу домой. Сложным путем, должен был добираться с Мальты, но все переигралось, случайно попал к этому рейсу - и вдруг такая радость. Ну Вы понимаете, что это - судьба, и что я теперь Вас вот так просто не выпущу?
Не знаю, что и сказать, Сергей! Надо сперва до Москвы долететь, а то се-годня что-то не то творится.
Ерунда, - уверенно ответил Сергей, и помахал в воздухе рукой, подзывая стюардессу. - Я везунчик, со мной никогда ничего не случается.
Этого-то я и боюсь, - усмехнулась Марина. - Знаете историю о человеке, с которым никогда ничего не случалось? А потом все неприятности, которые должны были с ним произойти, сгустились в огромную тучу, и грянули разом...
Ерунда, - повторил Сергей, и сказал стюардессе, - Девушка, мне совершен-но необходимо лучшее шампанское, какое у Вас есть. Я только что встре-тил женщину, о которой мечтал, и мне необходимо это отметить.
Может быть, все-таки после взлета? - стюардесса оторопело посмотрела на Марину.
Кстати, а когда мы взлетим? - Марина была невозмутима, этот цирк ее за-бавлял.
Уже через пять минут. Пристегнитесь, пожалуйста, сейчас мы закроем люки и начнем разгон.
Люки закрывали минут десять, что называется, при помощи лома и извест-ной матери. Но все когда-нибудь кончается, самолет наконец-то разбежался и начал подниматься в воздух, под опущенным правым крылом Марина еще раз увидела лагуну, острова, колокольни... и вот уже ничего нет, будто и не было в ее жизни этого странного города, и всего, что в нем произошло - тоже не было...
Рыжий сосед притих после взлета, будто осознал хрупкость оболочки, не-сущей их в неимоверной высоте над землей. Шампанского он больше не требовал, сидел и смотрел в окно на проплывающие облака, Марина только чувствовала периодически на своей щеке его быстрый взгляд, отчего щека почему-то вспыхивала. Марина с неудовольствием подумала: "Ну вот, до-жила до четвертого десятка, и краснеешь как девочка, под взглядом заин-тересовавшегося тобой мужика. Ох, не к добру это...".
Марина, послушайте, - сосед оживился, увидев, что надпись "Пристегните ремни" погасла, - Так или иначе нам предстоит провести вместе ближайшие три часа. Может быть, поговорим? Я и в самом деле вижу в такой встрече и в соседних местах руку судьбы. Вы верите в судьбу?
Чаще всего да, - медленно произнесла Марина, глядя ему прямо в лицо. Лицо было большое. Рыжая борода, показавшаяся ей поначалу растрепан-ной, оказалась тщательно подстриженной, глаза были тоже рыжие, как у кота, и смотрели неожиданно серьезно.
Я ведь и в самом деле должен был улетать вчера с Мальты. Но там что-то случилось, самолет задержали больше, чем на сутки, и я решил добираться через Сицилию. И вот лечу уже четырнадцать часов...
Вы, наверное, устали, может, Вам стоит подремать? Обед принесут еще не скоро, - ее губы легко произносили дежурные вежливые фразы, она надея-лась, что он и вправду уснет.
Ну нет, выспаться я смогу и дома, а вот на то, чтобы завоевать Вас, у меня всего три часа.
С кем вы собираетесь воевать, Дон Кихот? Здесь нет даже ни одной ветря-ной мельницы...
С кем? Да с Вами, с Вашим нежеланием согласиться с рукой судьбы, - ус-мехнулся он.
Ну что ж... - Марина помедлила. - Я готова Вас слушать. Только вначале давайте придумаем вам имя.
А чем Вам не нравится уже имеющееся - Сергей?
Ну... У меня с этим именем связаны совсем другие ассоциации. Итак, как же Вас называть? Конечно, подошло бы "Барбаросса" - но уж больно уг-рожающе звучит. Как его звали? Ах да, Фридрих! Что, если я буду звать Вас Фрицем?
Не уверен, что похож. Впрочем, если Вы придумываете мне прозвище, это уже хороший признак.
Нет, на Фрица Вы не похожи. - Марина развеселилась, ей и в самом деле показалось забавным придумать прозвище этому рыжему громиле, так не-правильно, неправедно носящему любимое имя. - Еще один исторический персонаж той же масти - Чубайс, но у нас в стране уже принято называть Чубайсами рыжих котов, а на кота Вы никак не тянете.
А на кого? На тигра? - Он сделал зверское лицо и зарычал.
Нет-нет, скорее - на мамонта.
Ну хорошо, пока у Вас творческая работа по придумыванию прозвища, может быть, Вы все же выпьете шампанского? За нашу встречу?
Только не шампанского, лучше красного вина.
Отлично, - и он подозвал стюардессу.
Вино было неплохое, беседа текла неторопливо, и общие знакомые обна-ружились в некотором количестве. Тут подоспел и обед, не то, чтобы очень вкусный, но вполне съедобный... Марина почувствовала, что глаза ее на-чинают слипаться, виновато улыбнулась, но ее новый старый знакомый уже жестом фокусника доставал из своей дорожной сумки небольшую на-дувную подушку.
Вздремните, я вижу, что Вам хочется. Нам лететь еще больше часа.
Глядя на спокойный профиль женщины, спящей в кресле у иллюминатора, Сергей Никонов отчетливо понимал, что расставаться с ней он не хочет. Если бы было возможно, он увез бы ее к себе домой прямо из аэропорта, и наплевать на все трудности, которые могут возникнуть: на запланированное на вечер совещание, на давнюю любовницу Ларису, которая собиралась его встречать, на неприятности у старшего сына, требовавшие немедленного разрешения. Вот только не та это женщина, чтобы ее можно было - вот так, просто, увезти без ее желания.
Сергей давно жил один, с женой он разошелся больше десяти лет назад, когда пришлось выбирать между ней и работой, с сыновьями общался не-часто - да они и не дети уже, старшему двадцать три; Лариса приезжала пару раз в неделю, она и сама была загружена выше крыши...
Он был главным продюсером известного телеканала, работа съедала все его время и силы. Да и не верил он уже давно в любовь с первого - ну, со второго взгляда. Любовь? В сорок пять лет? Он, прожженный циник, ви-девший все в этой жизни - влюбился? Да засмеял бы каждого, кто рискнул бы такое предположить...
Но смеяться ему не хотелось. Хотелось схватить ее в охапку и утащить в свою пещеру, и чтобы ни одной живой душе не дать больше ее увидеть.
Он тихонько хмыкнул и прикрыл ее плечо пледом.
Своих чемоданов они ждали долго, на один и тот же транспортер подали багаж сразу с двух рейсов, толпа напирала в стремлении скорее схватить сумки и уйти, вырваться наружу. Марине оттоптали ноги, у нее отчаянно болела голова. К счастью, Никонов нашел для нее тележку и старался обе-регать от толчков. Сняв ее чемодан с транспортера, он поставил его на те-лежку и взял ее за руки.
Не дергайтесь, мы сейчас расстанемся.. Хотя мне этого отчаянно не хочет-ся. Вас встречают?
Да, сестра должна встретить.
Вы позволите мне позвонить Вам завтра? Предупреждаю сразу, я буду чу-довищно назойлив, и даже если вы скажете "нет", позвоню все равно.
Тогда что мне остается, - усмехнулась Марина, и достала из сумочки ви-зитку.