— Спасибо! — отвечаю, немного отдышавшись, — Уж очень неожиданная и волнительная новость. Мы действительно много работали над картиной.
Григорий Иванович улыбнулся и заверил меня, что всё прекрасно понимает. Ну, ещё бы! На своём посту он насмотрелся и не на такое. А вот дальнейшая его фраза меня изрядно удивила.
— Тут вот какое дело, Алексей. Не обращай внимание, если тебе покажется, что вашему успеху не будут уделять должного внимания.
Далее шеф показал настоящий класс казуистики и подачи информации между строк, если можно так выразиться. Сижу и медленно охреневаю от подковёрных игр нашего кинематографа. Ничего, эластичный мозг жителя XXI века может переварить и не такое.
Зато моё желание написать сценарий к новому фильму, Бритиков полностью одобрил. И опять как-то издалека намекнул, что правильно понял намёк из Минкульта про поддержку молодых талантов.
— Европейская пресса охарактеризовала картину молодого режиссёра Мещерского, как новый советский реализм.
Тесть откладывает Советскую культуру и непонимающе смотрит на меня. Мол, это что за зверь такой, ваш неореализм?
— В послевоенном итальянском кино было направление под названием новый реализм. Оно появилось под влиянием французского довоенного кино. Не буду вдаваться в подробности, но отличительная черта этого явления — неприукрашенный показ жизни простого человека и отказ от излишней помпезности с чопорностью. Последним особо грешит Голливуд. Мне кажется, что именно итальянцы оказали сильное влияние на советских режиссёров середины и конца пятидесятых. Оттого наше кино востребовано и встречает тёплый приём в Италии с Францией.
— Так, понятно. Давай наливай, — ответил тесть вопросительно, взглянув на жену, — Вот только объясни, чего про фильм-то молчат. Мне за тебя и внучек обидно.
Сегодня у нас небольшое застолье. Сидим в узком кругу, но мне так даже приятнее. Я всё больше вживаюсь в здешнюю жизнь и новую семью. Тёща накрыла шикарный стол, и дождавшись Филиппыча, мы начали праздновать. Сухой закон был отложен в сторону, и я пил водку с тестем. Зоя совершенно искренне поздравила меня с успехом, но весьма неодобрительно смотрела на наши возлияния.
Как и говорил Бритиков, советская пресса весьма прохладно встретила новость о призах, полученных фильмом. Радио я не слушаю, но Анна Михайловна подтвердила, что там тоже меня упомянули мельком. Более или менее полноценная заметка была в «Советской Культуре», которую я привёз на дачу.
Бросаю многозначительный взгляд на дочек, как бы намекая, что разговор не для детских ушей. Тёща поняла намёк, и моментально предложила Зое с девочками прогуляться до площадки. Когда наши женщины ушли, начинаю объяснять Филиппычу сложившуюся ситуацию.
— Здесь комплекс причин. Кино, как и любая форма искусства — вещь непредсказуемая. Вы ведь не будете заставлять себя слушать нелюбимую песню. А вот наши чиновники вряд ли понимают, что советский фильм может не понравиться европейской публике. Предыдущие годы сильно избаловали советских кинематографистов и их начальников. Чуть ли не каждый год мы брали призы в Венеции и даже Каннах. Пусть главную награду во Франции и Италии удалось выиграть один раз, но хватало дополнительных номинаций. Но в этом году мы ни с чем. То есть, награду выиграл мой фильм, во второстепенной номинации. А главная наша надежда привезла только приз за главную женскую роль. Каннский фестиваль начнётся на следующей неделе, но я сомневаюсь, что наши фильмы там что-то получат.
— И почему подобное происходит?
— Не мне судить маститых коллег. Но кинематограф не стоит на месте. Мы же излишне долго топтались на месте, и привыкли к обязательному успеху. Нет, всё может измениться в любой момент. Через год или два кто-то снимет гениальный фильм, и мы окажемся снова на коне. Только сложившая соревновательная система не подходит для кинематографа. Это не спорт или выплавка металла. А вот чиновникам, которые воспринимают успехи нашего кино через подобную призму, придётся нести ответ перед вышестоящими товарищами. Поэтому они ждут результатов из Франции и не восхваляют приз, полученный полнометражной картиной в Венеции. Короткометражная лента не воспринимается всерьёз. Если же других достижений не будет — то вспомнят и обо мне.