- Что это еще за заявление, как ты только смеешь так говорить со своими родителями, - отец стукнул кулаком по столу. - Ой, плохо мы тебя воспитали.
- Стыд-позор, - процедила мама. - Ой, не дай Бог кто услышит.
Вот так и дом родной, вот так счастье быть с семьей. Из глаз моих потекли слезы. Мне было так обидно и больно, что мои родители даже не пытаются понять меня. Их больше волнует мнение соседей и друзей, чем счастье собственного ребенка. А я еще потом удивляюсь, почему так боюсь того, что обо мне подумают другие. Вот, откуда ноги растут.
Я схватила телефон и побежала в сад, в самую его глубь под куст форзиции. Сейчас она была усыпана зелеными листиками, а весной она всегда была такой красивой, веселой с солнечно желтыми цветочками, которые полностью покрывали все ее ветки. Я всегда искала поддержки или пряталась в углу забора рядом с ней. Я кинулась в свой спасительный лаз, прижалась к забору и села. Слезы потоком лились из глаз, дыхание прерывалось всхлипами, я начала ужасно жалеть себя. Мне так хотелось, чтобы Дженна была рядом со мной, только она и понимала меня и могла поддержать. Я шмыгнула носом, разжала ладонь и решила позвонить подруге, хотелось поговорить с человеком, который меня хотя бы выслушает.
Вдруг на телефоне высветился незнакомый номер другой страны. Я удивилась, потому что код мне точно не был знаком. Решив, что это по работе, я сделала несколько глубоких вдохов и сняла трубку, попытавшись максимально приблизить голос к обычному состоянию.
Его я узнала сразу:
- Стивен, - прошептала я, и мое тело сотряслось в беззвучных рыданиях.
- Я получил твое сообщение, прости, я сейчас в ЮАР, возвращаюсь только завтра к вечеру.
- Мне очень нужно тебя увидеть, - сдавленно проговорила я. Мне очень не хотелось, чтобы он поняла, в каком я состоянии.
- У тебя странный голос. С тобой все в порядке?
- Прости, но с-сейчас т-ты мне очень нужен, - почти простонала я.
- Мег, что произошло?
Я не ответила, не могла ответить, слезы душили меня, руки тряслись. А его голос такой знакомый, любимый и спокойный:
- Хорошо, приезжай ко мне завтра. Я прилетаю в пять, дома буду к девяти. Напиши мне, во сколько приедет поезд, я решу, что делать.
- Я-я сейчас не дома, а в г-гостях, встретимся в аэропорту.
- Понял, до завтра, и не грусти, мне пора, - и он положил трубку.
По крайней мере, он на меня не разозлился, что я нарушила его планы. Это меня обрадовало и помогло мне быстрее прийти в норму. Предстоящая встреча со Стивеном придала мне сил, я готова была выстоять и выдержать все нападки и упреки родителей. Теперь в конце моего темного тоннеля горел свет надежды. Я прошла через гостиную. Родители все еще возились на кухне, я слышала их разговор о предстоящем счастливом событии, но решила не вслушиваться. Я поднялась в ванную, умылась и привела себя в порядок. Потом закрылась в своей комнате и перебронировала рейс так, чтобы прилететь примерно в одно с ним время. Мне повезло, мой самолет прилетал в половину шестого. Правда Стиву придется полчаса подождать меня в аэропорту. Но багажа у меня было немного, всего лишь ручная кладь, я постараюсь не задержать его сильно. Осталось продержаться сутки, и я снова попаду в его крепкие и надежные руки. Я снова увижу Хантера.
Я отправила сообщением номер моего рейса и время прилета, прижала телефон к груди и откинулась на кровать. Моя комната была оформлена в серых тонах, без всяких там рюшек и стандартных девичьих украшений. Строгая мебель и однотонные обои, что очень напоминало обстановку в доме Стивена. Я не любила наляпистых цветочков, кукол и прочего хлама. Скорее мою комнату можно было принять за обитель мальчика. На полках, на шкафу, на столе стояли различные модели автомобилей, среди них я даже разглядела неизвестно откуда появившийся у меня одинокий мотоцикл. Про него я совсем забыла! Я улыбнулась и перевела взгляд с игрушек на стену над кроватью. Оттуда на меня своим невозмутимым, слегка надменным взглядом смотрел Стивен, облокотившись на дверь Мерседеса. Это был единственный плакат в моей комнате. Моя семья уверена, что это всего лишь фото еще одного автомобиля. "Если бы они только знали", - я прыснула.
Стивен уже давно был моей внутренней опорой, моей поддержкой, моей силой и стойкостью, моим вторым Я. Он с его характером, спокойствием и жизненным опытом мог уравновесить все мои взрывы и порывы. Я была уверена, что он только бы посмеялся всей ситуации с родителями, потрепал бы меня по голове и сказал, что это они из-за любви ко мне, что слишком сильно волнуются за мое будущее.