— Это... я так выгляжу?
— Да, — Алина кивнула. — Таким я тебя вижу. Человеком, который устал, но не сдаётся. Который смотрит вперёд.
Володя обнял её:
— Спасибо. Это лучший портрет в моей жизни.
— Я ещё доработаю дома. Добавлю деталей. Подарю тебе на день рождения.
— Когда у меня день рождения?
Алина засмеялась:
— Не знаю. А когда?
Володя вспомнил — у настоящего Владимира Леманского день рождения в марте. У него, у Альберта Вяземского — в августе.
— Скажем, в августе, — соврал он.
— Тогда успею.
***
Понедельник. Последняя неделя съёмок. Володя чувствовал, что команда устала, но держится. Все понимали — ещё немного, и всё будет готово.
Снимали последние натурные сцены. Володя вычёркивал их в списке одну за другой. Вот рынок — Петя бежит мимо, спрашивает у торговки. Вот мост через реку — Петя стоит, смотрит на воду. Вот двор — дети играют, Петя проходит мимо.
Во вторник произошла небольшая заминка. Плёнка на одном из дублей дала сбой — Ковалёв обнаружил брак при проверке.
— Владимир Игоревич, нужно переснять сцену на Арбате. Там брак в плёнке.
Володя не растерялся:
— Какая именно сцена?
— Где Катя роняет письма.
— Хорошо. Зину вызываем, едем на Арбат, переснимаем. Сегодня же.
Пересняли быстро — Зина уже настолько вжилась в роль, что сделала всё с первого дубля.
В среду снимали последние крупные планы — лица, руки, детали. Володя хотел, чтобы эмоции читались максимально.
— Зина, вот здесь ты смотришь на письмо от фронта. Крупный план лица. Покажи, что ты чувствуешь.
Камера наехала вплотную. В кадре только лицо Зины. Она смотрела на воображаемое письмо, и в глазах проступали слёзы, губы дрогнули.
— Стоп. Это сильно. Очень сильно.
В четверг заканчивали последние мелочи. Володя проверял список — всё ли сняли. Катя сидела рядом, сверяла с хронометражем.
— Владимир Игоревич, у нас есть все сцены. Все дубли в норме. Можно заканчивать.
— Точно? Всё сняли?
— Всё.
Володя посмотрел на команду. Все сидели уставшие, но счастливые. Зина улыбалась. Николай потягивался, разминая затёкшие мышцы. Лёха курил. Ковалёв протирал объектив камеры. Коля записывал последние заметки.
— Друзья, — Володя встал. — Мы закончили съёмки.
Повисла секунда тишины. Потом все разом заговорили, зашумели, обнимались, поздравляли друг друга.
— Мы сделали это!
— Фильм снят!
— Не верится!
Володя стоял в центре этого радостного хаоса и чувствовал невероятное облегчение и гордость. Они сняли фильм. За две недели. С минимальным бюджетом. С непрофессиональными актёрами. И сняли хорошо.
Борис Петрович зашёл в павильон:
— Что, закончили?
— Закончили, Борис Петрович, — Володя подошёл. — Все сцены сняты.
— Поздравляю, — директор пожал ему руку. — Теперь самое интересное — монтаж. Отдохните пару дней, а потом в монтажную. Катя вам поможет.
— Обязательно.
Вечером команда собралась в столовой студии. Вера Дмитриевна организовала небольшой банкет — принесла пирожки, достала где-то бутылку вина, сварила компот. Сидели за длинным столом, ели, пили, делились впечатлениями.
— Я никогда не думал, что сниматься в кино так тяжело, — признался Николай. — Но так интересно! Я даже хочу ещё.
— А я хочу стать настоящей актрисой, — мечтательно сказала Зина. — Может, в театр поступлю.
— Поступай, — поддержал Володя. — У тебя талант.
Лёха налил всем вина:
— Давайте выпьем! За наш фильм! За команду! За Владимира Игоревича, который нас всех собрал!