— Хотите поработать со мной?
— Правда? — Катя вспыхнула. — Я... я буду рада!
— Тогда договорились.
Михаил Сергеевич кивнул одобрительно:
— Вот и команда собирается. Пошли дальше.
Звукозаписывающая студия находилась в отдельном здании. Толстые стены, звукоизоляция, тишина. Внутри — микрофоны, пульт, катушки с магнитной лентой. У пульта возился молодой парень лет тридцати — рыжий, веснушчатый, в помятой рубашке.
— Лёха! — крикнул Михаил Сергеевич.
Парень обернулся, расплылся в улыбке:
— Михалыч! Чего припёрся?
— Режиссёра нового привёл. Леманский.
Лёха вылез из-за пульта, подошёл. Лицо открытое, весёлое, на груди — орден Красной Звезды.
— Алексей, но все зовут Лёха, — он пожал руку Владимиру. — Звукооператор. С фронта?
— Угу.
— Я тоже. Связист был, потом на студию попал. — Лёха усмехнулся. — Говорят, комедию снимать будешь?
— Говорят правильно.
— С музыкой?
— С музыкой.
— О! — Лёха потёр руки. — Это моё! Я джаз обожаю, Утёсова, всё такое. Давай поработаем!
— Давай.
— Только учти, — Лёха стал серьёзнее, — звук — это половина кино. Плохой звук убьёт любую картину. Так что будем работать тщательно. Согласен?
— Согласен.
— Вот и отлично! — Лёха снова заулыбался, хлопнул Владимира по плечу. — Приходи, когда будешь готов. Запишем всё, что надо.
Они вышли. Михаил Сергеевич повёл дальше — мимо павильонов, мимо склада реквизита, где старик-заведующий дремал на стуле среди пыльных статуй и фальшивых деревьев, мимо столовой, откуда пахло щами и жареной картошкой.
На аллее между павильонами их догнал паренёк лет восемнадцати — худой, длинноногий, в кепке, с блокнотом в руках.
— Михаил Сергеевич! — он запыхался. — Это правда, что новый режиссёр пришёл?
— Правда. Вот он, Леманский.
Паренёк вытянулся, козырнул кепкой:
— Николай Громов! Все зовут Коля. Я... я мечтаю стать ассистентом режиссёра!
Владимир улыбнулся:
— Опыт есть?
— Нет, но я учусь! Я книжки читаю, на съёмках смотрю, записываю всё! — Коля помахал блокнотом. — Возьмёте меня?
— А почему нет? — Владимир посмотрел на горящие глаза парня. — Будешь работать?
— Буду! Честное слово!
— Тогда добро. Приходи завтра к девяти.
— Есть! — Коля чуть не подпрыгнул от счастья. — Спасибо, товарищ Леманский! Не подведу!
Он умчался. Михаил Сергеевич покачал головой:
— Мальчишка энергичный. Достанет вопросами, но работящий.
— Ничего, — Владимир смотрел вслед Коле. — Мне как раз нужны такие.
Они обошли ещё несколько мест — реквизиторскую, где пожилая женщина разбирала горы фальшивого оружия и посуды, гримёрную, где три девицы красили какого-то актёра под старика, библиотеку сценариев, где среди пыльных папок дремал архивариус.
Наконец вернулись к главному зданию. Михаил Сергеевич остановился:
— Вот, в общем-то, и всё. Студия наша. Кабинет тебе дадут на третьем этаже, маленький, но свой. Ключи получишь в канцелярии. Есть вопросы?
Владимир оглянулся. Вокруг кипела жизнь — кто-то тащил декорацию, кто-то спорил о сцене, актриса репетировала монолог, прислонившись к стене павильона. Пахло краской, деревом, кофе, табаком. Творчеством.
— Нет вопросов, — сказал он. — Спасибо, Михаил Сергеевич.
— Да не за что. — Помощник улыбнулся. — Ты теперь свой. Мосфильмовский. Завтра приходи пораньше, начнём оформлять документы, бюджет распишем. А там и за работу.
Они попрощались. Владимир остался стоять на аллее, глядя на студию.
За несколько часов он получил команду. Катя — монтажёр. Лёха — звук. Коля — ассистент. Вера Дмитриевна — костюмы. Иван Кузьмич — декорации. И Семён Семёныч — наставник.