— И это правильно. — Она встала, начала собирать тарелки. Владимир хотел помочь, но она остановила его. — Ты сегодня готовил. Я помою. Справедливо.
Владимир не стал спорить. Допил чай, встал.
— Мне скоро на студию.
— Иди, собирайся. — Мать обернулась от раковины, посмотрела на него тепло. — Спасибо тебе, сынок. За завтрак. За... всё.
Владимир подошёл, обнял её — коротко, крепко.
— Это тебе спасибо. За то, что ждала. За то, что веришь.
Она прижалась к нему на секунду, потом отстранилась, вытерла глаза краем фартука:
— Ну всё, иди. А то опоздаешь.
Владимир вышел из кухни, прошёл в свою комнату. Оделся аккуратно — та же рубашка, что мать гладила, серые брюки, пиджак. Посмотрел в зеркало — подтянутый, бодрый, готовый к работе.
Взял папку с набросками, ключ от кабинета.
На выходе мать окликнула его:
— Володь! Вечером не задерживайся. Я пирог испеку.
— Не задержусь. — Он улыбнулся. — Но вечером у меня... встреча.
— Встреча? — Мать насторожилась, но с хитрецой. — С той художницей?
— С ней.
— Ну вот и хорошо! — Она улыбнулась широко. — Значит, пирог на двоих испеку. Приводи.
— Рано ещё, мам...
— Ничего не рано. Приводи. Познакомлю.
Владимир покачал головой, но не смог сдержать улыбку:
— Посмотрим.
Он вышел на улицу. Утро было свежее, солнечное. Москва проснулась окончательно — трамваи звенели, люди спешили на работу, дворники мели тротуары.
Владимир шёл к остановке, чувствуя лёгкость в теле после пробежки и тепло в душе от утреннего завтрака с матерью.
День третий начинался правильно.
С движения. С заботы. С благодарности.
Он улыбнулся утреннему солнцу и зашагал быстрее.
Впереди была работа. И вечером — встреча с Алиной.
Владимир пришёл на студию к девяти утра. В холле главного здания уже собралась толпа — человек тридцать, может больше. Мужчины, женщины, молодые и постарше. Кто-то в костюмах, кто-то в простой одежде. Все нервничали, переговаривались.
Михаил Сергеевич стоял у двери, держал в руках список:
— Товарищ Леманский! Вот, пришли желающие. Объявление вчера вывесили — на кастинг в комедию. Народу набралось.
Владимир окинул взглядом толпу. Разные лица, разные типажи. Хорошо.
— Где будем проводить?
— Павильон три свободен. Семён Семёныч разрешил. Катя там уже, со стульями помогла.
— Отлично. Спасибо.
Владимир повёл всех в павильон. Внутри было прохладно, пахло краской и деревом. Катя расставила стулья полукругом, в центре — свободное пространство. Лёха возился с микрофоном — на всякий случай, вдруг кто-то петь будет.
— Доброе утро, товарищи! — Владимир встал перед толпой. — Спасибо, что пришли. Я Владимир Леманский, режиссёр. Снимаю короткометражную комедию про демобилизованного солдата и почтальонку. Нужны главные роли и несколько эпизодов. Также ищу людей для массовки — без слов, просто живые лица в кадре.
Люди слушали внимательно. Кто-то кивал, кто-то записывал в блокнот.
— Процесс простой. Я буду вызывать по одному. Вы назовёте имя, возраст, расскажете немного о себе. Потом я попрошу что-нибудь сделать — прочитать отрывок, сыграть эмоцию, просто пройтись. Не волнуйтесь, это не экзамен. Я просто хочу посмотреть, кто как себя чувствует перед камерой.
Он кивнул Михаилу Сергеевичу:
— Начнём с претендентов на главные роли. Мужчины первыми.
Михаил Сергеевич заглянул в список:
— Сидоров Пётр Алексеевич!
Вышел мужчина лет тридцати — высокий, статный, в аккуратном костюме. Лицо правильное, актёрское. Улыбка профессиональная.
— Здравствуйте, товарищ режиссёр. Сидоров Пётр, актёр Малого театра.
Владимир кивнул:
— Расскажите о себе.