— На, держи. Девушке дарить будешь?
— Ей.
— Повезло ей. — Старушка улыбнулась беззубым ртом. — Видно по глазам — любишь.
Владимир смутился, взял букет. Цветы пахли летом, полем, свежестью.
Прошёл дальше. У гастронома притормозил — вспомнил. Шоколад.
Зашёл внутрь. За прилавком продавщица дремала, облокотившись на кассу. Услышала шаги, встрепенулась:
— Слушаю вас, товарищ.
— Шоколад есть?
— Есть. Плиточный, отечественный. Пятнадцать рублей.
Дорого. Но Владимир не поморщился. Достал деньги, отсчитал. Продавщица завернула плитку в бумагу, перевязала ниточкой.
— Вот. Девушке?
— Ей.
Продавщица улыбнулась:
— Повезло ей с таким кавалером.
Владимир вышел из магазина, спрятал шоколад в карман пиджака. Цветы держал аккуратно, чтобы не помять.
Дошёл до моста. Солнце садилось — небо розовое, золотое. Река отражала закат.
Алина стояла у перил в светло-зелёном платье. Волосы забраны в косу, на шее — простая ниточка бус. Увидела Владимира, помахала.
Он подошёл. Протянул букет:
— Тебе.
Алина удивлённо взяла цветы, поднесла к лицу:
— Ромашки... Мои любимые. Откуда знал?
— Не знал. Просто понравились.
— Спасибо. — Она улыбнулась, посмотрела на него тепло. — Красиво.
— И ещё вот. — Владимир достал шоколад, протянул.
Алина ахнула:
— Шоколад?! Володя, да это же целое состояние!
— Ничего. Захотел порадовать.
— Ты... — Она помолчала, потом тихо: — Спасибо. Правда.
Они стояли у перил, Алина держала букет и шоколад, не зная, куда деть руки. Владимир улыбался, глядя на её смущение.
— Давай я понесу, — предложил он.
— Нет, я сама. Просто... не ожидала.
— А я хотел удивить.
— Удивил. — Алина посмотрела на цветы. — Знаешь, последний раз мне цветы дарили... даже не помню когда. До войны, наверное.
— Значит, пора было.
Они пошли вдоль реки — медленно, без цели. Просто гуляли. Алина несла букет, время от времени нюхала цветы.
— Как день прошёл? — спросил Владимир.
— Обычно. Рисовала в мастерской. Натюрморт с кувшином, всё ещё. Надоел уже.
— А когда закончишь?
— Завтра сдам. Наконец-то. — Она вздохнула облегчённо. — А у тебя?
— Интересно. Утром убирался в коммуналке. Решил навести порядок на кухне.
— И что?
— Соседи подхватили. Потом весь двор убирали. Забор красили, деревья белили, клумбы сажали.
Алина остановилась, посмотрела на него удивлённо:
— Ты серьёзно? Один начал — все подхватили?
— Ага. Сам не ожидал.
— Вот это да... — Она задумалась. — Знаешь, а это красиво. Один человек может изменить всё вокруг. Просто начав.
— Может. Я сегодня это понял.
Они пошли дальше. Солнце село окончательно, небо потемнело до тёмно-синего. Первые звёзды.
— А ты мечтаешь о чём-нибудь? — спросила Алина.
— О многом. Снять хорошее кино. Чтобы люди смотрели и верили.
— Это рабочая мечта. А личная?
Владимир задумался:
— Личная... Не знаю. Наверное, просто жить нормально. Работать, любить, быть счастливым. Без войны, без страха.
— Просто, но важно.
— А у тебя?
Алина посмотрела на звёзды:
— Хочу научиться рисовать так, чтобы люди чувствовали. Не просто смотрели — а чувствовали. Чтобы картина трогала за душу.
— Это сложно.
— Очень. Техника — это одно. А вложить душу — другое. Не всегда получается.