Коля быстро записывал в блокнот.
— Продолжайте, — сказал Володя. — Зина, роняй письма.
Сцена продолжилась. Зина уронила воображаемые письма, присела. Николай опустился рядом. Они собирали письма в тишине, изредка встречаясь взглядами. Когда их руки коснулись, Зина вздрогнула — так естественно, так правдиво, что Володя понял: это уже не репетиция.
Они доиграли сцену до конца. Катя торопливо собрала письма, пробормотала «спасибо» и убежала. Петя остался стоять, глядя ей вслед. На его лице медленно расплывалась улыбка — живая, настоящая, первая за долгое время.
— Стоп, — сказал Володя и захлопал в ладоши. — Это было прекрасно! Просто прекрасно!
Зина и Николай вышли из образов, посмотрели друг на друга и засмеялись — от облегчения, от радости.
— Владимир Игоревич, — Зина вытирала слёзы, — это было... я не знаю, как описать. Я как будто и правда была там. Я не играла, я жила.
— Вот именно, — Володя подошёл к ним. — Вы нашли правду. И теперь, когда мы будем снимать эту сцену, вы просто вспомните это чувство. И камера увидит.
Николай сидел на стуле, опустив голову:
— Я... извините. Я не думал, что так тяжело будет. Вспоминать.
Володя присел рядом:
— Поэтому хорошие актёры — это смелые люди. Они не боятся нырять в свою боль, в свои переживания. Они отдают себя роли полностью. И вы это сделали. Спасибо вам.
Он дал им несколько минут передохнуть, потом продолжил:
— Теперь поработаем над следующей сценой. Петя ищет Катю по городу. Николай Фёдорович, в этой сцене у нас комедия. Но комедия не значит кривляние. Понимаешь? Смешно не потому что ты паясничаешь, а потому что ситуация абсурдная, а ты в ней абсолютно серьёзен.
— Как это? — Николай не понял.
Володя встал, начал ходить по павильону:
— Смотри. Петя влюбился. С первого взгляда. Ему сорок с лишним лет... нет, подожди, — он спохватился, — ему двадцать восемь. Но он четыре года был на фронте. Отвык от мирной жизни, от девушек, от ухаживаний. И вот он пытается найти эту девушку. У него нет её адреса, нет имени — ничего. Есть только одно: она почтальон. И он носится по Москве, спрашивает у всех подряд.
Володя вдруг изобразил — быстрым шагом подошёл к воображаемому прохожему, козырнул:
— Простите, товарищ! Вы случайно не видели девушку-почтальона? Такую... — он развёл руками, — в синем платке, с сумкой!
Потом сам же ответил за прохожего хриплым голосом:
— Да их тут десять штук, парень! По всему району ходят!
Все рассмеялись. Володя повернулся к Николаю:
— Видишь? Смешно не потому что я клоун, а потому что ситуация абсурдная. Петя ищет девушку по всей Москве, а у него ноль информации. Это и есть комедия. Ты должен быть абсолютно серьёзен, а комедия возникнет сама.
Николай кивнул:
— Понял. Как в жизни — ты делаешь что-то, уверен, что правильно, а оказывается нелепо.
— Точно! — Володя хлопнул в ладоши. — Давай попробуем. Вот эта сцена — почтовое отделение. Петя заходит, видит начальницу. Старая, строгая тётка. Она думает, что он пришёл с жалобой или за посылкой. А он спрашивает про Катю. Поехали!
Володя быстро обозначил пространство — вот стойка, вот начальница. Повернулся к Кате-монтажнице:
— Катя, ты сыграешь начальницу. Не надо специально, просто будь строгой и недовольной.
Катя смущённо встала, подошла к воображаемой стойке. Володя подтолкнул Николая:
— Давай, заходи!
Николай зашёл, снял фуражку. Постоял неловко. Потом подошёл к стойке:
— Здравствуйте...
— Чего надо? — Катя вошла в роль, нахмурилась, говоря хриплым голосом.
— Я тут... ищу одну девушку. Она у вас работает. Почтальоном.
— И что? — Катя скрестила руки на груди.