Алина закрыла альбом, отложила в сторону. Повернулась к нему, обняла, положила голову на плечо. Они сидели так, обнявшись, наблюдая, как солнце медленно скрывается за крышами домов, как небо меняет цвета — от золотого к розовому, от розового к лиловому, от лилового к тёмно-синему.
— Володя, — прошептала Алина, — мне так хорошо с тобой. Как будто я всю жизнь ждала именно этого. Вот так сидеть рядом и просто быть счастливой.
— Мне тоже хорошо, — Володя гладил её по волосам. — Очень хорошо.
Стемнело. Фонари вдоль набережной зажглись — тусклым, жёлтым светом. На противоположном берегу замерцали огоньки окон. Река почернела, стала похожа на расплавленное олово. Прохладой потянуло от воды.
— Тебе холодно? — спросил Володя, чувствуя, как Алина поёжилась.
— Немного.
Он снял пиджак, накинул ей на плечи. Алина благодарно прижалась к нему:
— Спасибо.
— Пойдём, провожу тебя, — Володя помог ей встать.
Они шли по ночной Москве медленно, не торопясь. Улицы опустели — кое-где горели окна, изредка попадались прохожие. Луна взошла, большая и яркая, освещая дорогу серебристым светом. Где-то вдали играл патефон — тихо, еле слышно, какой-то старый романс.
— Потанцуем? — вдруг предложил Володя.
— Здесь? — Алина удивлённо посмотрела на него. — Посреди улицы?
— А почему нет?
Он обнял её за талию, взял её руку в свою. Алина положила голову ему на грудь. И они начали медленно кружиться прямо на пустынной улице, в лунном свете, под далёкую музыку патефона. Неловко, сбиваясь, но им было всё равно.
— Ты сумасшедший, — тихо засмеялась Алина.
— Возможно, — Володя прижал её ближе. — Но мне нравится быть сумасшедшим с тобой.
Они танцевали, пока музыка не стихла. Потом просто стояли, обнявшись, под луной.
— Алина, — Володя заговорил серьёзно, — я хочу, чтобы ты знала. Ты — самое важное, что со мной случилось. Самое лучшее. Я не знаю, что было бы со мной, если бы я тебя не встретил, но... но с тобой я впервые чувствую, что живу по-настоящему.
Алина подняла голову, посмотрела ему в глаза. В лунном свете её лицо казалось почти неземным.
— Я тоже, — прошептала она. — Я так долго была одна. Так долго думала, что так и буду всю жизнь. А потом появился ты. И всё изменилось. Как будто мир стал цветным.
Они поцеловались — долго, нежно, забыв обо всём на свете. Луна светила на них, ночная Москва спала вокруг, и только они двое существовали в этом моменте.
Когда дошли до дома Алины, она не хотела отпускать его:
— Останься, — попросила она тихо. — Не хочу расставаться.
— Я останусь, — пообещал Володя.
Они поднялись по скрипучей лестнице в её комнату. Алина зажгла лампу под абажуром — тёплый, мягкий свет разлился по комнате. Запах красок и скипидара смешался с запахом лаванды от её кожи.
— Я приготовлю чай, — Алина засуетилась, но Володя остановил её, обняв сзади.
— Не надо, — прошептал он в её волосы. — Просто побудь со мной.
Она повернулась в его объятиях, обняла за шею. Они стояли так, прижавшись друг к другу, чувствуя тепло, близость, любовь.
— Володя, — Алина смотрела ему в глаза, — я люблю тебя. Так сильно, что иногда страшно. Боюсь потерять. Боюсь, что это окажется сном.
— Это не сон, — Володя целовал её лицо — лоб, веки, нос, щёки. — Это реальность. Я здесь. Я с тобой. И никуда не денусь.
Они легли на кровать, не раздеваясь. Просто лежали, обнявшись, в тишине. За окном шумел ветер в листве, где-то лаяла собака, проехала поздняя машина. Но в этой комнате было тепло, уютно, спокойно.
— Расскажи мне что-нибудь, — попросила Алина, уткнувшись лицом ему в грудь.
— Что рассказать?
— Что угодно. Просто хочу слышать твой голос.
Володя задумался. Потом начал рассказывать — о своих планах, о будущих фильмах, которые хочет снять, о том, как видит их жизнь вместе. Алина слушала, изредка кивая, гладя его по груди.