— Отлично, Катя. Ты молодец.
Она засмущалась:
— Я просто подумала, что так будет удобнее.
— И правда удобнее. Размножь это. Раздай всем.
Лёха подошёл, вытирая руки тряпкой:
— Владимир Игоревич, техника проверена. Всё работает. Микрофоны в порядке, записывающее устройство тоже.
— Отлично, Лёха. Спасибо.
Коля вбежал в павильон, запыхавшийся:
— Владимир Игоревич! Машину на понедельник заказал. Будет ЗИС-5, грузовик. Влезет всё — и оборудование, и люди.
— Молодец, Коля.
Володя оглядел павильон. Команда работала как часы. Каждый знал своё дело, каждый вкладывался. И это было прекрасно.
— Друзья, — он поднял голос, — на сегодня заканчиваем. Все устали. Завтра продолжим. Пятница — подготовка костюмов, реквизита. Суббота — финальный прогон с актёрами. Воскресенье — выходной, отдыхаем. А в понедельник — снимаем. Всем спасибо за работу.
Они разошлись. Володя остался один в пустом павильоне. Постоял, осматриваясь. Через четыре дня здесь будут съёмки. Настоящие съёмки.
Он выключил свет, вышел, закрыл дверь.
Вечерняя студия была тихой. Большинство уже ушли домой. Володя медленно шёл к выходу, думая обо всём, что предстоит.
И вдруг понял — он счастлив. По-настоящему, глубоко счастлив. Он делает то, о чём мечтал. Создаёт кино. Работает с людьми, которые верят в него. Любит женщину, которая ждёт его.
Глава 16
Володя встретил Алину у Пушкинской площади в шесть вечера. Она стояла у памятника в светлом платье, с альбомом под мышкой, и когда увидела его, улыбнулась так, что у него перехватило дыхание.
— Здравствуй, — она поднялась на цыпочки, поцеловала его в щёку.
— Здравствуй, — Володя обнял её, вдохнул запах лаванды и красок. — Соскучился.
— Я тоже. Целый день не виделись — вечность просто.
Они пошли по бульварам, не спеша, держась за руки. Вечерняя Москва была прекрасна — июньское солнце клонилось к закату, окрашивая всё в золотистые тона. На скамейках сидели старики, играя в домино. Дети бегали с воздушными шарами. Молодые пары прогуливались, как и они. Где-то играл уличный музыкант на аккордеоне — старый вальс, протяжный и немного грустный.
— Как прошёл день? — спросила Алина.
Володя рассказывал — про встречу с директором, про разрешение на съёмки, про то, как они с оператором объезжали локации. Алина слушала, прижавшись к его плечу, изредка кивая.
— Значит, с понедельника снимаете? — она посмотрела на него снизу вверх. — Ты же будешь занят с утра до ночи.
— Буду, — признал Володя. — Но вечера у меня твои. Всегда.
Она улыбнулась, сжала его руку крепче.
Они свернули на Тверской бульвар. Липы стояли в полном цвету, и воздух был напоен их сладким, чуть дурманящим ароматом. Алина остановилась, запрокинула голову, вдыхая:
— Как пахнет... Я обожаю липу. Это же запах лета, Москвы, дома.
— Дома, — повторил Володя задумчиво.
Алина посмотрела на него:
— Ты о чём задумался?
Он молчал секунду, потом вдруг сказал:
— Алина, а пойдём ко мне домой.
Она удивилась:
— К тебе? Но ты же в коммуналке живёшь...
— Именно, — Володя повернулся к ней. — Я хочу познакомить тебя с матерью.
Алина побледнела, остановилась:
— С матерью? Володя, но... но я не готова... Я не знаю, что говорить, как себя вести...
— Просто будь собой, — Володя взял её за руки. — Мама хорошая. Она уже знает о тебе. Я рассказывал. Она хочет познакомиться. И я... — он помолчал, — я хочу, чтобы вы встретились. Ты самая важная для меня женщина. И она самая важная. Вы должны знать друг друга.
Алина кусала губу. В глазах плескался страх, волнение, но и что-то ещё — надежда, может быть.
— Хорошо, — наконец сказала она тихо. — Пойдём.