Никита Киров
Резидент
Глава 1
Я стал грушей.
Для битья.
Против меня стокилограммовый увалень, а я парень ростом в метр восемьдесят восемь и весом в семьдесят кило.
— Трудности закаляют, — объявил тренер Руслан Маратович. — Давай ещё раунд, без соплей.
Мой соперник, этот шкаф, которого все прозвали Толик-Анаболик, на каждый спарринг выходил как на соревнование. Он такой здоровый, что ему даже не надо выискивать бреши в моей защите.
Он бил прямо по этой защите. Одно попадание сушило мне руки, и они опускались, а один пинок в бедро сушил ногу, и я терял скорость.
Шансов победить было мало, но я всё равно приходил на секцию. Это лучше, чем делать, как остальные мои знакомые, кто в свои двадцать уже спился.
— Тебе не всё в жизни на халяву будет, — продолжал тренер. — А то привыкнешь, что тебе всё даром дают.
— Я халявы в жизни не жду, — я с трудом поднял отсушенные ударами руки.
И завтра приду, хотя тренер снова поставит меня против Толика в спарринге. Ведь, во-первых, я не вырубался от одной плюхи, как некоторые, а во-вторых, не боялся и стоял столько, сколько нужно.
— Давай, Вадик! — кричал кто-то из парней.
— А вам чего, заняться нечем? — рявкнул Руслан Маратович.
А ведь все в выигрыше. Мне эти занятия доставались бесплатно, тренер получал партнёра для своего тяжеловеса Толика, ведь все остальные пацаны отказывались от спаррингов с ним, ну а Толику просто нравилось бить людей.
— Вы все детдомовские такие, — пробурчал тренер. — Благодарности не дождёшься. И сюда ходишь на халяву. Вот и помогай товарищам готовиться.
— На халяву я только получаю по морде.
Все засмеялись, а я изловчился и ударил Толика в нос, а то он забыл про защиту. Пошла кровь. Его лицо изменилось, стало злым, и я увидел, как его кулак в перчатке летит в мою сторону…
— Живой? — спросил кто-то заботливым голосом. — На.
— Сладкое не люблю, — сказал я, увидев, что это мороженое.
— К голове приложи. Чего ты сюда ходишь постоянно? Раз так бьют.
— Больше секций с кикбоксингом в городе нет.
Для меня нет, это только здесь я мог заниматься кикбоксингом бесплатно по социалке, а тренер из-за этого негодовал. Хотя, казалось бы, какая ему разница? И не только я хожу бесплатно. Но именно я чем-то ему насолил.
Голова кружилась, но я чувствовал, что скоро восстановлюсь.
Ну а рядом со мной села Наташа. Она тоже ходила в этот зал, но занималась одна. Это достаточно высокая блондинка, при этом крепкая. Молотила грушу руками и ногами так, что все пацаны, глядевшие на её отличную фигуру, в этот момент терялись и не рисковали к ней подходить.
Кто-то даже рассказывал, что не так давно вечером её караулил грабитель у зала, а она сломала ему челюсть и вывихнула плечо.
Сейчас же девушка сидела рядом в своём спортивном топе и шортах и протягивала мне мороженое. Я приложил его к горящей скуле. Ледяное.
— Растает, — я усмехнулся. — У меня всё лицо горит.
— Вадим, тебя так покалечат, — с укоризной сказала Наташа.
— А ты видала, как я ему в нос попал? В прошлый раз тоже попал, а один раз дыхалку ему выбил. Вот тренер тогда орал на него, что пропустил.
— Упрямый ты, — пробурчала она, вставая.
— А я знаю.
Она ушла, я посмотрел ей вслед. А ничего она, кстати.
Занятие закончилось, я помылся в душе, посмотрел на свою рожу в зеркало. Опять менты остановят. У них будто в голове, когда они меня видят, срабатывает система оповещения. Наверняка у всех там уже какой-нибудь ментовский ИИ стоит, который им говорит: «Детдомовский, надо проверить, вдруг чего-нибудь украл». И проверяют. Даже участковый почти каждый день ходит.
Но мне надо готовиться, ведь скоро пересдача, а препод меня не любит. Ещё и пара завтра у него, опять спросит.
Проснувшись утром на диване, я потянулся и достал телефон, лежащий на полу. Приложение с музыкой тут же запустило песню.
Все мои ровесники поглядывают на меня в этот момент, чуть ли не крутя пальцем у виска. Но такие песни любил слушать батя.
Из динамика телефона донёсся хрип и голос Юрия Хоя из группы «Сектор Газа», что играла задолго до моего рождения:
— Наплевать на ураган,
Наплевать на злой туман,
Но я приду, ведь ты моя судьба!
Слушал тихо, в отличие от соседей, живущих сверху, которые угомонились только часов в шесть утра, они-то музыку слушают на всю катушку.
Я знал их всех, ведь мы выпускались из детдома одновременно, и мы все получили квартиры в этом подъезде.
Но те свои забросили, жили в одной плотной коммуной, бухали круглыми сутками, а соседи от них вешались и засыпали жалобами всех. По этим жалобам приходил участковый, который докапывался до всех, и до меня тоже.