Мы засмеялись.
Я спустился в подвал, где располагался деканат, а заодно и кабинет декана. К нему можно было пройти только через методистов, которые выполняли роль его секретарей.
Дверь к нему была открыта, декан Василий Иванович Иванов сидел за столом. При виде меня он начал хитро улыбаться.
— Будет комиссия? — довольным тоном спросил Иванов. — Ну, удачи, Лебедев.
— Не будет, у меня пятёрка, — сказал я и подал раскрытую зачётку методистке Ане.
Молодая методистка, ещё недавно закончившая учёбу, приподняла брови, но сделала отметку и положила зачётку в стопку на подпись.
— Поздравляю, Вадим, — тихо сказала она.
Василий Иваныч, как тигр, бросился к ней, раскрыл зачётку и, явно не веря своим глазам, посмотрел туда, потом в допуск, сличая подписи.
— Дата на допуске не стоит, — он посмотрел на меня.
— Все такие, — отозвался я.
— Вы же сами говорите её не ставить, — с недоумением произнесла Аня. — Чтобы потом отчётность не переделывать.
— Всё равно нарушение, — неуверенно пробормотал Иванов и достал телефон, чтобы набрать номер. — Игорь Семёныч, а вы чё, Лебедеву пятёрку поставили? — в голосе послышалась жалоба. — Пересдача же. Так по баллам же недобор у него… Ну, я знаю, что мы от Болонской системы отказываемся, но мы же… в смысле, за такой ответ тройку нельзя ставить Но это же… отключился, — пробормотал декан, опуская смартфон.
Кашин, как я уже понял, Иванова совсем не боялся. Василий Иваныч убрал телефон в карман и посмотрел на меня.
— Это всего один предмет, Лебедев, — сказал он. — Так что не расслабляйся.
— Если бы я расслаблялся, я бы уже вылетел, — я усмехнулся.
Декан гневно свёл седые пушистые брови вместе.
— Ну давай проверим твои знания. Допустимый ползун на колёсной паре?
— Я уже ответил на все вопросы на экзамене. Но не более миллиметра.
— Плотность прилегания угольной щётки к коллектору?
— Не менее 70 %, — вспомнил я лекцию по «электрическим машинам», — но это вообще другой предмет.
— Да какая разница? Это всё надо знать.
— Как какая? — я пожал плечами. — Тот предмет я уже сдал на четвёрку. Да и знаю же, раз ответил.
Иванов явно потерял настроение, и больше ничего не спрашивал. Наверное, он уже и сам не помнил большую часть всех этих параметров.
Возможно, декан и правда думал, что может посадить знакомого на освободившееся бюджетное место. Не вышло, так что Василий Иваныч, бурча себе под нос, ушёл к себе, где напялил меховую кепку и дублёнку.
— Молодец, — шепнула мне Аня и улыбнулась.
— Спасибо, — так же тихо отозвался я.
Дверь приоткрылась, вошёл полный мужик лет сорока в кожанке с меховым воротником.
— Василий Иваныч, вы говорили, что к вам надо зайти, чтобы…
— Почему в верхней одежде⁈ — разорался декан и поправил кепку. — Куртки в гардероб надо сдавать! Ходите тут, заразу носите!
Он даже не то, что расстроился, он обозлился, вот и срывается на всех. Ну а я ушёл.
В ближайшие несколько месяцев будет попроще, и сегодня упал груз с души.
А как ещё? И сессию сдал, и деньги есть, и жить становится чуть проще.
Хотя всё равно своё место приходится выгрызать, да и учитывая новые навыки, кто-то может мною заинтересоваться. Но сегодня я сделал много важных дел.
На улице у остановки курил тот заочник, я встал рядом, ожидая автобус.
— Иванес сегодня злой, — с усмешкой заметил он, узнав меня.
— Иванес? Прозвище у него такое?
— Ага.
— Так-то он думал, что я экзамен завалю, а я сдал на пятёрку, — не удержался я и похвастался. Но настроение было хорошим, хотелось поделиться.
— Молоток. Но это в его духе, вредный. Он же не хрен собачий, а бывший ревизор дороги — НЗ РБ, на! — мужик хмыкнул. — Вредный козёл и жадный. Взятки брал с машинистов пачками. Но попался, когда в депо свой «Крузак» загнал, чтобы бесплатно солярой заправили. Халявщик, — он сплюнул. — Менты поймали, потом с железки уволили, он сюда устроился по блату. И там мне кровь пил, и здесь начал. Никак от него не отделаюсь, — он засмеялся. — Ладно, поздравляю, студент.
— Благодарю.
Вот ни капли не удивлён, что Иванов такой. И если Кашин был дотошный и порой вредный, но взяток никогда не вымогал и не брал, а заслуженные оценки ставил, то этот вёл себя иначе.
Но Иванов у нас ведёт один предмет в этом семестре. Ладно, будем готовиться и к нему.
— Домой, пора домой, — тихо напел я играющей в наушниках песне, садясь в автобус.
Я ещё вчера предупредил, что не приду на секцию, ведь думал, что буду в институте до вечера. Так что Толику сегодня придётся бить грушу. Зато она не даст ему сдачи.