— А ты кто?
— Жека Паяльник.
На рожу посмотришь и не удивишься, что у него такое прозвище.
Но ко мне подходили подобные люди, когда я был в детдоме, и не только ровесники, но и взрослые. То в школе, то по дороге туда, такие разговоры вести приходилось часто. Детдом-то был на окраине, район был неспокойный, и кто-то шутил, что 90-е там не закончились.
Вот мы и учились говорить так, чтобы от кого угодно отбиться словами, потому что если что-то шло не так, то кидались они на нас целой толпой. Не умеешь говорить — огребаешь.
И сейчас надо вести так же. Мой старый опыт таких встреч и наблюдательность Тумана били в тревожный колокол. Будто я не в людном месте, а один в тёмном проулке и на меня наставили пистолет. Но выстрелят не сейчас, а когда-нибудь потом, когда не буду этого ждать.
Почему-то обычный уголовник показался бы Туману большей угрозой, чем многое другое.
— Давай прокачу, довезу, куда надо, — он кивнул на машину. — Да и поговорим заодно.
Нет, в тачку к незнакомцу точно нельзя, это одна из первых вещей, которые я выучил в жизни. Особенно к таким личностям.
— Не, Жека, я в чужие тачки не сажусь.
— А чё так? — спросил Паяльник. — А, ну да, в детдоме же учили не доверять посторонним?
Он и фамилию мою называл, и биографию знает. Навёл справки обо мне перед тем, как подойти. Или ему всё рассказали, и он приехал со знанием дела.
— Вот видишь, ты про меня всё пробил, — в вальяжной манере сказал я, — а я про тебя ничего не знаю. Ладно, говори, чё надо.
Он посмотрел на меня внимательнее, очень тяжёлым внимательным взглядом. Но, кажется, Паяльник не ожидал, что я сам первым перейду к делу.
— Побазарили бы в машине, — продолжил он.
— Да и так говорим же, да? — спросил я. — Ты же начал, продолжай.
И чего ему надо? Наверняка он здесь из-за этого Жоры. Но мне казалось, что дело в чём-то ещё.
— Ну, — подтвердил он и перешёл к основной теме. — Знал такого Жору Питерского? Хлопнули его, прикинь.
— Я слышал. Менты приходили.
— И чё надо им было?
Он сощурил глаза и почесал костяшки крепкого волосатого кулака. Тупит или прикидывается, чтобы сбить меня с мысли?
— Это же менты, — я пожал плечами. — Приходят, когда хотят. Дверью, наверное, ошиблись, хе-е…
— А, — Жека Паяльник почесал затылок, будто не понял. — Ясно… Короче. Грохнули пацана, Жору Питерского. Слышал чё?
Руку в карман он не убрал. Да и вообще не было ощущения, что он не знает, куда их деть, а каждый жест был осознанный.
И взгляд очень уж внимательный.
— А я при чём?
— Так слышал чё-нибудь за это дело?
— Жека, ты такие вопросы задаёшь, будто он мне брат или кент. Я его видел раз в жизни всего, — продолжал я, глядя ему в глаза. — Давай конкретнее, чего надо.
— Во как. Пропали его вещи, догоняю вот, хожу.
— Так и догоняй, ко мне-то зачем пришёл?
Пока непонятно, в чём цель разговора, мне будет нужна маскировка. Я достал телефон, чтобы проверить время, делая вид человека, у которого свои дела. Ну и чтобы выглядеть типично для своего возраста.
Мне кажется, его взгляд это подметит, очень уж он внимательный. Попробуй найти сейчас парня моих лет, который не проверяет телефон каждые пять минут в ожидании уведомлений.
Народ отходил подальше, смотрел на дорогу. Тем более скоро подъедет автобус, его уже видно на перекрёстке. И задерживаться здесь я не собирался, тем более для такой болтовни.
— Пацаны говорят, у тя тёрки с ним были, — неторопливо продолжал Паяльник.
— Какие пацаны?
— Дима Кот, — Паяльник начал перечислять людей, о которых я никогда не слышал. — Шпала, Китаец. Слон, Бухгалтер… Туман…
Ну здравствуйте.
Он смотрел на меня, будто ждал, отреагирую ли я на какое-то имя? Особенно на последнее. Я усилием заставил себя не реагировать.
— Целая бригада. А мне-то откуда их знать? — спросил я, делая вид, что не слышал такие клички.
Я и не слышал. Кроме последнего.
— Пацаны, под Жорой ходили…
Какой же он странный. Вид опасный и агрессивный, при этом кажется тупым. Говорил, как заторможенный, да и вообще, внешне выглядел так, будто он браток из сериала про 90-е, но забыл выйти из роли.
Всё так говорило, кроме его взгляда. Умного, изучающего, проницательного. Помнил, как он при встрече осмотрел меня, будто срисовал. Мент, может, или фейс? Подчинённый Холодова?
Неизвестно.
— Он борзел, — сказал я. — Я его осадил. Шумели они там, спать не давали, я пришёл поговорить по-человечески, он начал пыжиться и не вывез. И всё, какой ещё базар?
Вышло даже естественно, будто с детства находился в таких компашках