Я отпил немного. Сахара много, не люблю.
— Кто это был? — только и спросил я.
— Много хочешь знать, — проговорил седеющий мужик.
Так, взгляд внимательный, он меня срисовал. Глаза красные, у него недосып. Мешки под глазами. Нет обручального кольца. Это же майор Холодов из Первой службы ФСБ…
Ну здравствуйте. А откуда я это знаю?
Да выдумал, наверное. После удара током чего только в башку не лезет?
— В больницу тебе надо, — сказал монтёр. — На всякий случай провериться.
— Да всё хорошо, — пробормотал я.
Меня осмотрела скорая, но врач ничего не нашла. Вскоре они уехали, поругавшись о чём-то с фейсами.
— Он ничего тебе не сунул? — строго спросил седеющий майор.
— А я откуда знаю? Он в меня стволом тыкал, пальнул ещё куда-то. В ухе всё-то звенит.
Холодов, или кто это там, потерял ко мне интерес, и другие тоже. Только электрик, Кирилл Андреич, всё хотел довезти меня до дома.
— Я в секцию лучше зайду, — проговорил я. — А то выгонят потом.
Странно себя чувствовал. Возможно, надо было полежать, но никакой слабости не было. Просто будто спал слишком долго.
В раздевалке на меня тут же накинулись парни с вопросами — что там было и в кого стреляли, ведь в окно было не видно, а выходить запретили, пока не увезли труп.
— Террорист какой-то?
— Кто стрелял?
— А тебя чё, держали?
— Я-то откуда знаю? — я пожал плечами. — Иду себе, а тут какой-то конь в пальто. Побежал ко мне, а там провод оторвался, и его как…
— Вадик, — в раздевалку зашёл тренер Руслан Маратович. — Скоро соревнования, а раз ты пришёл, окажи любезность. Помоги.
— Толику не с кем тренироваться? — догадался я.
— Пару раундов. Всё равно тебе самому надо учиться. Трудности характер закаляют.
— Мне-то не рассказывайте.
Он что-то пробурчал и ушёл. Я спокойно переоделся, не чувствуя каких-то перемен, заодно осмотрел себя. Ожогов нет, всё как было всегда, ничего не поменялось.
Наверное, пока этот шпион горел, меня вырубило. Может, он мне по башке дал, вот и привиделось. Хотя, конечно, опасно идти с таким против Толика, но…
А как ещё? Не сдался тому, не сдался и этому. Поэтому пошёл в зал.
Парни уже были там, а поодаль стояла Наташа. Она только что пришла и не успела переодеться в спортивное. Смотрела на меня.
Но больше всех мне был рад Толик-Анаболик. На его широкой морде была видна довольная улыбка.
— В полсилы, — объявил он.
Но я знал, что он ударит в полную. Толик всегда так говорит, а потом бьёт, как кувалдой.
Я встал в защитную стойку, и он сразу пошёл вперёд, как бык.
И я понял, откуда будет удар. Как он двигает корпусом, вкладывая в плюху весь свой вес.
Почему я не видел этого раньше?
Его перчатка медленно приближалась ко мне. Но я легко уклонился, пнул его лоу-киком в бедро, добавил двоечку в корпус, а пока он пытался понять, что произошло, я добавил ему прямой правый в лицо.
Хотел добавить локтем и коленом, но у нас не тайский бокс. И откуда бы я его знал?
Толик обозлился и ударил изо всех сил. Его кулак снова пролетел рядом с моей головой.
Но я уклонился в очередной раз. Офигеть, как так вышло? Но на рефлексе ударил сам.
И из носа Толика снова побежала кровь, как вчера. Он коснулся носа своей перчаткой, посмотрел на красные пятна и уставился на меня с ненавистью.
Всё это произошло за несколько секунд.
Я чёт не понял. Это он так тормозит, или я так быстро двигаюсь?
— Ну ты попал, — пообещал Толик. — Я тебе…
Он кинулся на меня, скрипя зубами от злости…
Глава 2
У Толика-Анаболика был большой вес, мощные удары, много силы, а ещё больше злости, особенно когда он получал по морде. А у меня, оказывается, всё это время был высокий рост и длинные руки с ногами.
И почему я раньше не пользовался этим преимуществом? Всегда ждал, когда он подойдёт и будет бить. Надо было навязывать ему дистанцию, а не торговать лицом и поддаваться его напору.
Он и сейчас пытался задавить, рвался в бой и в клинч. Я уходил в сторону и выводил его из себя быстрыми лоу-киками — пинками по бедру. То левой, то правой.
Может, удары и не сильные, но зато звук был, как шлепок мокрым полотенцем. Один, второй, третий. Чем их больше, тем хуже для него. С каждым ударом его боль становится сильнее.
— Чё ты там сиськи мнёшь, Толя⁈ — взревел тренер Руслан Маратович. — Дави его! Он легче килограмм на тридцать!
— И вы его ставите против тяжеловеса, — расслышал я голос Наташи, наблюдавшей за боем.
— Трудности закаляют! — недовольно прохрипел тренер.